Слава закричал еще громче, называя Дагмара такими словами, которые Марина и не слышала. Он пытался уцепиться за руку Дагмара, чтобы ослабить хватку, но тот неумолимо тащил его к выходу, а Марина, как приклеенная, сидела на своем месте. Она не могла даже пошевелиться! Словно и вправду была послушной рабой, выполняющей каждое требование хозяина.
Когда они оба пропали из вида, в мозгу наконец что-то щелкнуло. Бежать! Ей нужно бежать отсюда. Но сначала как-то помочь Славе.
Преодолевая дикий туман в голове, она с трудом встала и пошатнулась.
Спортивные штаны пропитались вином, которое она нечаянно разлила на себя, и теперь неприятно липли к коже. Но это меньшая ее проблема. О чем она вообще думает?! Слава! Он там один на один с психом, который способен на что угодно.
Подхватив с пола рюкзак, Марина побежала следом, но не успела сделать и пары шагов, как на ее пути возник Дагмар. Его глаза неестественно сверкали, бросая на лицо жуткие тени. Казалось, что это сам сатана явился за ней. Прямиком из преисподней.
Он шагнул к ней, на ходу снимая пиджак.
— Нам нужно кое-что обсудить. Но сначала ты снимешь с себя все это.
ГЛАВА 8. ПОДЗЕМЕЛЬЕ
Меня разрывало на части. Не знал, что так может быть. Хочется впиться зубами в ее горло, оставить на белой тонкой шее свой знак, метку. Показать всем, что она моя. МОЯ! Только моя! Чертова девка. До одури красивая. Нереальная. Невероятная. Свела меня с ума. Вот так просто. Мог бы — убил бы ее, лишь бы больше не мучиться. За пару вздохов она стала моей слабостью. Моим искушением.
Моим наслаждением. Моим ВСЕМ! И это уже повод ненавидеть ее.
Она ослушалась меня. Не могла не понимать, как действует на меня. И все-таки сделала то, что для таких как я равносильно предательству. Она предпочла мне уебка, который пускал на нее слюни. Я ведь сказал, что все объясню, что постараюсь все сделать правильно. Да, то, что я натворил, было… слишком. Но иначе я не мог. Сам не знаю, как сдержался. Когда она начала раздеваться, мне полностью оторвало башку. Все, кто был до нее, просто стерлись из памяти.
Я снова чувствовал себя чертовым девственником, впервые дорвавшимся до женщины.
Меня не останавливало то, что я не ощущал ни запаха ее возбуждения, ни хотя бы любопытства. Ей было страшно и неприятно. Она не хотела происходящего. Но я не мог остановиться. Просто не мог. Я собирался вогнать в ее узкую щель свой член и долбить ее до тех пор, пока мы оба не свалимся без сил."
"Когда она обнажила грудь, у меня встал так, как ни разу до этого.
