Марина снова попыталась освободиться от его хватки, но в бедро вдруг впилось что-то острое, как будто… когти!
Прищурившись, Дагмар вонзил в нее свой невероятный взгляд:
— Не дергайся. Я все равно не отпущу.
Господи, это точно какое-то безумие. Марина не знала, что делать. Как реагировать? Что говорить? Она попала в лапы психа. Может, попробовать его разговорить?
— Что вам от меня надо?
Он вынес ее в зал, где они сидели со Славой, и поставил на ноги. Но лишь затем, чтобы поднять с пола ее рюкзак.
Вместо ответа он снова поднял ее на руки и удивил вопросом:
— Тебе нравится крепость?"
"Марина была так удивлена, что сразу честно призналась:
— Да.
Очень.
— Хотела бы в ней жить?
К чему он клонит? Собирается приковать ее в том жутком подземелье и держать, пока не наиграется?
— Нет. — Марина упрямо вздернула подбородок.
— Врешь. — Он улыбнулся и вынес ее наружу.
Уже успело стемнеть, и лес казался мрачным, полным самых жутких и опасных тайн.
Марина почему-то шепотом прошептала:
— Отпустите меня.
Я могу сама идти.
Он ухмыльнулся:
— Здесь водятся змеи. Ты же не хочешь, чтобы тебя укусили?
— Да, пусть лучше кусают вас.
Он хмыкнул и снова сделал нечто странное — прижался лицом к ее макушке и… понюхал.
— Ты знаешь, что пахнешь карамелью и цветами?
Эти слова оказались смертоноснее того, что он делал с ней в подземелье. Кожа тут же покрылась испариной, начался странный зуд — хотелось ощутить мужское прикосновение. И это было ужасно.
Вокруг раздавались какие-то жуткие звуки.
Мох свешивался с деревьев и касался кожи. Казалось, что это призраки пытаются вцепиться в ногу или в руку и утащиться под землю.
Марина задрожала, ощутив на щеках холодное и сырое дуновение. Дагмар вдавил ее в себя, окутывая жаром, который не могло распространять человеческое тело. — Ты так и не сказала, кто тебя поранил.
С чего это его вдруг так взволновало? Против воли Марина плотнее закуталась в его пиджак. Из одежды на ней осталось только белье и кроссовки. И его пиджак. Мягкая теплая ткань, которая льнула к телу.
— Какая разница, кто меня поранил?
— Я хочу знать.
Марина зачем-то подняла голову, заглянув ему в лицо, и едва успела подавить вскрик. Его глаза светились в темноте, отражая скудный свет. Желто-оранжевые радужки переливались смесью двух цветов, мерцали и вспыхивали огнем костров.
Словно почувствовав ее взгляд, Дагмар посмотрел на нее. Теперь Марина совершенно отчетливо видела, что в его радужках нет привычных «стрелочек».
