— Что ты творишь?! — Он бросился к ней, протягивая ладони.
Еще немного, и он коснется ее! А значит, все будет напрасно.
— Не подходи! — Марина закричала так громко, что у самой заложило уши.
В отчаянном порыве она прижала руку к шее Маттиаса. Шрам в который уже раз загорелся от боли. Но теперь Марина была к этому готова.
На глазах снова выступили слезы. Но им она не даст пролиться.
Сжимая горло Маттиаса, Марина тихо прошептала замершему Дагмару:
— Я пытаюсь исправить то, что натворила.
Он бросился к ней, падая на колени и протягивая руки.
В последний момент Марина успела отстраниться.
— Не трогай меня! А иначе все зря будет!
Дагмар смотрел на нее с ужасом.
— Ты с ума сошла? — Его ладони легли на ее плечи, дергая на себя и оттаскивая от Маттиаса. — Ты что задумала, идиотка? Тебе нельзя нас трогать! Нельзя!
Он свирепо рычал и тряс ее, а потом прижал к своей груди.
— Заче-е-ем?
Марина уперлась ладонями в его горячую грудь и облегченно выдохнула. Как же приятно ощущать это ненормальное для человека тепло.
Его кожа была привычно раскалена, способная обогреть даже на арктическом морозе.
— Только так можно снять проклятье. Не трогай меня! Отпусти! Ты опять заразишься!
Но он прижал ее щекой к груди и уткнулся губами в макушку, укачивая в железных объятиях.
— Какая же ты идиотка! До сих пор не поняла? Я не смогу без тебя жить…
На ее щеку упала горячая слеза. Рану тут же защипало. Но на этот раз боль была до странного приятной и успокаивающей.
Марина слабо ударила кулаками по его плечам. Даже сейчас она ощущала острые кости, выпирающие сквозь кожу и одежду.
— Это моя вина! — Она пыталась отодвинуться и одновременно не желала, чтобы он ее отпускал.
Холод одиночества сейчас казался особенно нестерпимым.
Пальцы Дагмара коснулись раненой щеки, и Марина взвилась в его объятиях. Но он опять ее удержал, впившись пальцами в предплечья. Рванул на себя, заставляя снова упасть в его руки."
"— Ты не понимаешь! Если бы я не сбежала, этого бы не произошло! Я виновата… Ты не должен трогать меня.
Хоть раз… Хоть раз дай мне делать то, что я должна.
Он обхватил ее щеки ладонями, заставляя поднять голову и заглянуть в его глаза, вновь светящиеся медово-оранжевым оттенком.
— Делать то, что ты должна? Да ты же творишь сплошную херь! Кто тебя просил прикасаться к нам?! — Он приблизил свое лицо, касаясь носом ее носа и опаляя горячим влажным дыханием губы.
Это ощущение было до боли знакомым. Как будто она наконец вернулась к тому, что было понятно и привычно.
