— Не хочу прерывать эту милую сцену, но… что происходит?
Марина извернулась в объятиях Дагмара, и взглянула на Маттиаса. Тот вытянул перед собой руки и удивленно их осматривал.
Потом начал расстегивать рубашку, но гневный рык Дагмара заставил его остановиться:
— Даже не думай!
— Ой да ла-а-адно! Думаешь, я смогу совратить твою невестом видом своей голой груди?
— Вали отсюда!
Дагмар поднялся на ноги, увлекая Марину за собой. В ее голове сейчас роился десяток тревожных мыслей. Кажется, ей удалось снять проклятие.
Удалось же? Но почему тогда Борис и Радван до сих пор не приходят в себя? Может, для них прошло еще недостаточно времени и нужно немного подождать?
И что теперь будет с ней? Ведьма сказала, что Марина умерт. Или не говорила?.. Ох, она не запомнила. В любом случае, когда Марина предположила именно такой исход, мать Радвана этого не отрицала. Но Дагмар ведь тоже коснулся ее добровольно. И продолжает прикасаться. Значит, он опять проклят? Или они оба?
Умрут вдвоем, так и не разомкнув объятий? Как глупые Ромео и Джульетта, не сумевшие договориться.
— Ты сам меня позвал! — Голос Маттиаса выдернул из раздумий. — Сначала звонишь мне, и я срываюсь посреди ночи и по первому зову лечу к тебе, наплевав на то, что произошло. Не успеваю приехать и получаю хреново проклятие, хотя вообще отношения не имею к твоим делам! А теперь «вали»! Тебе не кажется, что пора быть более… дружелюбным?
Марина вздрогнула, различив и в его голосе рычащие нотки. Глаза Маттиаса тоже начали сверкать золотисто-оранжевым.
В лице проступила скрытая прежде жесткость.
Сердце гулко забилось в груди, когда Дагмар уже привычно завел Марину себе за спину. Почему она раньше не обращала внимания на этот его жест? Он всегда стремился ее защитить. В своеобразной грубоватой и резкой манере. Но сути это не меняло."
"— Дружелюбным? Я сделал за тебя всю грязную работу. Разобрался с мудаком Ковалевским и его дегенератом братцем, развязав войну кланов, в которой теперь придется принимать участие. И преподношу тебе Шельзбург на блюдечке.
Потому что у тебя самого не хватило яиц прийти и забрать свой город. И я еще виноват?!
— Угомонитесь! Оба!
Марина не заметила, что Радван пришел в себя. Он стоял возле койки Бориса и немного покачивался, но выглядел намного лучше, чем прежде. Его кожа казалась сухой, жуткие раны исчезли.
— Нам всем сейчас не до веселья. Столько лет прошло. Пора уже забыть. И попытаться решить проблему.
— А ты вообще молчи! — Маттиас ткнул пальцем в сторону Радвана.
