Тогда ты отправишься к трассе. Будешь командовать моими людьми. А я разберусь с теми, кто не хочет быть замеченными.
Маттиас посмотрел на меня, как на психа:
— В одиночку? Это слишком даже для тебя. Что происходит?
Я взглянул на дверь, за которой мирно спала Марина. Как так получилось, что с ее появлением моя жизнь обрела смысл? Теперь все виделось иначе. Вещи, которые раньше казались мне безумно важными вдруг утратили свое значение. А то, в чем я не видел ничего особенного, стало центром меня.
Я направился в сторону оружейной:
— Ты знаешь, что я привык все продумывать заранее.
Но в этот раз все катится к чертям.
— Начало не обнадеживает.
Я усмехнулся:
— Это ты у нас смотрел в будущее с надеждой. Я всегда был реалистом.
— И именно поэтому ты тогда не поддержал меня? Потому что наперед знал, что ни черта не выйдет… Не хотел зря рисковать?
Он даже не пытался скрыть обиду, звучащую в голосе.
Не знаю почему, но я решил сказать правду:
— Твой отец отказался от тебя и изгнал, но всегда оказывал тебе поддержку.
— Маттиас хотел возразить, но я прервал его: — Он часто бывал у нас дома. Обсуждал дела с моим. Я подслушивал. Он следил за каждым твоим шагом. Когда у тебя появлялись враги или конкуренты, он избавлялся от них быстрее, чем ты успевал узнать об их существовании. Половина компаний, с которыми ты вел дела, принадлежала ему. Что-то он скупал, что-то основывал сам, чтобы легче было контролировать. Отец часто помогал ему обставлять такие дела. Ты бы знал, сколькому я научился, просто слушая их.
Если когда-то нужно будет создать подставную фирму, скрыть счета, отмыть нал, обращайся. Я теперь в этом спец.
Я видел, как он удивлен. Чувствовал по запаху. Маттиас даже шаг замедлил.
— Ты бы знал, как я тебе тогда завидовал. Твой отец всегда с такой гордостью рассказывал о твоих успехах. О твоей гребаной учебе и всех дипломах, которые ты заработал. У него был чертов альбом с газетными и журнальными вырезками о твоих достижениях. Копии дипломов, интернет-статьи.
Однажды они напились, и я его выкрал. — Я усмехнулся, вспоминая. Тот день даже сейчас отчетливо стоял перед глазами. — Когда они протрезвели, весь дом стоял на ушах — искали пропавший альбом. Он сделал из тебя икону. Чуть ли не молился на тебя. Единственный сын, и всего добился сам. Но знаешь, что было хуже всего?
Маттиас молча смотрел на меня, а я в который раз ощущал себя идиотом, который отчаянно пытался получить то, что ему никогда не будет принадлежать.
