Да, я был эгоистом до мозга костей. Но я не хотел умирать. Я хотел жить. Хотел узнать, каково это: просыпаться каждое утро с Мариной. Помогать делать уроки сыну и дочке. Играть вместе с ними. Выбирать с Мариной им подарки. Устраивать дни рождения только в кругу семьи. Семья… Вот, чего я хотел. Обладать этим.
Поэтому я не мог сегодня умереть. Однажды. Когда узнаю, каково быть любящим отцом и любимым мужем. Только после этого я смогу умереть. Но не сегодня.
Я не стал ничего говорить Маттиасу. В воздухе вился аромат сливочной карамели.
Я не знал, откуда он здесь взялся, но он лишь придал мне больше решимости.
Я смогу убить всех, кто посягает на мою семью. Именно этому отец обучил меня в совершенстве — науке убивать. А значит, и просить Маттиаса не о чем.
Я улыбнулся, до сих пор слыша, стук двух сердец. Может, и хорошо, что у меня был такой отец. Он дал мне все, чтобы я мог защитить свою семью. И показал, каким я быть не должен. Я могу стать лучше, чем он. И я стану.
ГЛАВА 23. СБУДЕТСЯ ИЛИ НЕТ?
Сердце стучало, как сумасшедшее.
Этот звук оглушал. Удивительно, что никто ее не застукал. И даже Дагмар с его удивительным нюхом не понял, что она крадется за ним по пятам. Правда, он так шумно и глубоко втянул воздух, что она уже готова была сама признаться. Но все обошлось. Кажется, ни он, ни Маттиас не заметили ее присутствия. Неужели ей все-таки удалось немного приручить Туман и заставить себе помогать? Изо всех сил она мысленно звала белесые сгустки, которые могли скрыть ее присутствие.
В какой-то момент вокруг ног и рук действительно начали виться сизые ленты, едва различимые в темноте.
Наверное, они и спасли ее от разоблачения. Дагмар уж точно не обрадовался бы, застукав ее в коридоре. А рушить с таким трудом выстраиваемые отношения, она не хотела. Но и отказываться от правды тоже. Он держал в себе столько всего. Она и не подозревала. Даже представить не могла. Зацикленная на своих собственных проблемах, Марина не думала о том, что у кого-то все может быть еще хуже.
Собственные родители казались ей сошедшими с ума монстрами. Но то, что рассказал он…
Она едва осознала, каким человеком была его мать. Отец оказался не лучше. Да, она помнила о шрамах на его спине. Помнила, как ощущала их под своими пальцами. Немного выпуклые и шершавые. Длинные и неровные. Каждый раз, когда она прикасалась к ним, Дагмар вздрагивал и тихо стонал. В эти моменты он казался ей странно беззащитным и ранимым. Ей хотелось быть с ним ласковой и нежной.
