Неожиданно он развернул ее к себе лицом и отпустил.
— Сколько тебе лет?
Это был последний вопрос, которого она ожидала. Что вообще происходит?
Чтобы смотреть ему в лицо, приходилось высоко задирать голову, откидывать едва ли не на спину. Рядом с его мощной угрожающей фигурой Марина остро чувствовала свою незащищенность и уязвимость.
Она была слишком маленькой и не смогла бы дать отпор, даже если бы сильно захотела.
— А вам какая разница?
— Похоже, ты еще не поняла… я объясню, но только один раз. В этом городе все подчиняются мне.
Все работают на меня. Все зависят от меня. Я делаю что хочу и когда хочу. И если я прикажу тебе раздеться, выйти голой на площадь и развлекать меня, то ты разденешься, пойдешь на площадь и будешь стараться мне угодить. Потому что в противном случае, у тебя и всех, кого ты знаешь, будет много очень серьезных и неприятных проблем. А теперь я повторю еще раз: сколько тебе лет?
Он точно сумасшедший… Чокнутый! Псих! Вот только говорил слишком уверенно и без тени сомнения в своей правоте.
А что если так и есть? Что если каждое сказанное им слово — правда? Нет, не может такого быть. Так ведь не бывает. Или бывает?
Все происходящее казалось абсурдом. Может, действительно началось заражение? И то, что она сейчас видит и слышит, — лишь галлюцинации. Зря она не пошла к врачу.
Он смотрел на нее, выжидательно подняв бровь. Нельзя, нельзя тыкать палкой спящего медведя, но какое-то внутреннее упрямство, заставляло сопротивляться этому психу.
Родители уже пытались ее запугать и навечно запереть в четырех стенах.
Чего добивается этот маньяк, ей неизвестно, но она больше ни у кого не пойдет на поводу."
"— Если вы такой всемогущий, как говорите, то узнайте мой возраст сами, раз вам так интересно.
Он наклонился к ее раненой щеке и… понюхал? Марина вздрогнула всем телом, невольно подаваясь ему навстречу. Чертов маньяк тихо рассмеялся и снова втянул воздух рядом с ее щекой.
— Глупенькая… Это для твоего же блага.
Его близость пугала и завораживала одновременно. Еще ни один мужчина, не был к ней настолько близко.
Даже Слава с его навязчивыми попытками прикоснуться. Но сейчас все было иначе. Дагмар… Его имя вплыло в мозг густым туманом. Дагмар заполнил собой все пространство тесной коморки. Он нависал над ней огромной черной скалой. От него исходил аромат дождливого леса.
Свежий терпкий запах земли, влажной коры и мха, опавших листьев и костра. Тот неповторимый запах сжигаемых сухих листьев. Какая-то непостижимая, но приятная горечь.
