Хочешь понаблюдать за тройничком? Или поучаствовать в нем? Четвертой?
Он шагнул к ней, и Марина отступила на шаг, чувствуя, с какой бешеной скоростью колотится сердце. Если она сейчас же не успокоится, то оно выскочит из груди. Марина представила, как этот пугающий маньяк раздирает ее грудную клетку и вынимает окровавленное сердце. Как оно еще несколько раз сокращается прямо в его ладони. А потом он отбрасывает его на пол.
Видение было настолько реальным и настолько жутким, что ее затошнило.
Не придумав ничего лучше, она помотала головой так яростно, что волосы скользнули по раненой щеке:
— Понятия не имею, о чем вы говорите…
Он неумолимо надвигался, но внезапно остановился и дернул головой в сторону двери, словно прислушивался.
— Здесь нам помешают. Начнем экскурсию. — Он шагнул к Марине.
Напуганная тем, что он опять может схватить ее, и тогда ей точно не вырваться, Марина отшатнулась. Но он не сделал попытки снова коснуться ее. Наоборот, заложил руки в карманы брюк и кивком подбородка указал вперед.
— Идем.
Марина отчаянно цеплялась за возможность сбежать.
Путаясь в подоле юбки и пытаясь удержаться на дрожащих от страха коленях, нервно проговорила:
— Вам лучше попросить Тамару Юрьевну… или кого-нибудь из других воспитательниц… Я…
Он не дал договорить:
— Плохо ориентируешься здесь. Я слышал. А вот ты, похоже, была невнимательна.
Марина подпрыгнула, когда почувствовала сзади на шее его ладонь. Он сжал пальцами основание ее шеи, словно она была марионеткой, и заставил повернуть к двери в самом конце коридора.
Марина попыталась вырваться, но его пальцы уже знакомо вонзились в кожу. По всему телу побежали мурашки. Сначала бросило в жар, а потом в ледяной холод. Было так страшно, что перехватило дыхание.
Она ощутила, как с каждым шагом расстояние между ними сокращалось. И вот уже его грудь касается ее спины. Марина вздрогнула всем телом. Ощущение, словно ее ударило током. Причем разрядом такой силы, что кожа моментально обуглилась. Спину покалывало и между лопаток, кажется, скатилась капелька пота.
Он протянул руку из-за ее спины и открыл дверь, заставляя Марину войти в крошечное помещение с убегающей вверх лестницей.
Дар речи, наконец, вернулся, и Марина слабо запротестовала:
— Отпустите меня! Что вы себе позволяете?
Он тихо угрожающе рассмеялся. И этот смех тоже был похож на животный. Урчание зверя, который настроен поиграть с добычей. Ну и глупость! Откуда эти мысли вообще берутся? Какой-то бред лезет в голову.
