Вот только не все так просто.
Мария прервалась и, подняв серебряный кубок, отпила, из него. Я же продолжал слушать. Мне она пока ничего нового не сказала, я и так знал, что прав.
— Спешить не стоит, — продолжила она.– Надо будет к нему приглядеться. Понять, что за человек он. Кого привечает, а кого гонит. Кого слушает, а кого нет. Как Нагие к нему отнесутся. Но тут думаю, они возрадуются и первыми к нему прибегут, называя родичем. Уж очень это многое им даст. Вызнав о нем хоть что-то, можно будет и явить себя. Но не просто въехать в Москву в нарядном платье, во главе отряда и прямо в царские палаты.
Нет, — тетушка подняла кубок и помахала им передо мной."
"— Наперво надо заручиться поддержкой. И вот тут вариантов не много. Только родичи из других родов. Хованские, — тетушка поставила кубок и пододвинула ко мне первый тубус. — Родичи они нам. Мать Владимира из них. Род старый и уважаемый, от Гедемина свой корень ведут, но ныне не в силе. Уступили они Трубецким да Мстиславским, что тоже Гедеминовичи, но куда ниже их.
Так что думаю, помогут они тебе. Да и сами от того пользу немалую получат. Ведь ты будешь первый после царя, пока у него наследника не будет. Но коли не сдюжишь, то и отвернуться могут. Нет, в спину не ударят, но и большой верности от них не жди, лишь выгода их будет вести.
Я молча кивнул, запоминая слова тетушки.
— Дальше — Одоевские. Это уж мои родичи по матушке. И коли я попрошу, помогут, но осторожно и аккуратно. Тут уж, как бог решит. Стоит говорить тебе с Иваном Никитичем, он ныне старший из них, — Мария подвинула мне второй тубус.
— Но и ты их к опале не приведи, Андреюшка. Они помогали мне и всячески поддерживали даже здесь, не забывали гостинцы слать.
— Не приведу, — серьезно произнес я.
— Вот и я так думаю, — кивнула Мария. — Ум у тебя светлый, иначе и не решилась бы тебе помочь и родичам писать. Уж заручившись их поддержкой, стоит говорит с Нагими, — Мария подвинула ко мне третий футляр. — Если у них сложится с Дмитрием, они смогут хорошо помочь, встречу с ним устроить.
Вот только как они тебя встретят и как отнесутся, я уж не знаю. Наверняка кичиться будут. Дескать они — царские родичи. Только глупые они. В Угличе все потеряли по дурости собственной, — махнула рукой тетушка.
Я повертел головой, удостоверившись, что никто нас не слушает, а потом решил полюбопытствовать у Марии:
— Правду говорят, что это Годунов убил Дмитрия?
Мария смерила меня взглядом и хмыкнула.
— А кто это теперь разберет, — пожала она плечами.
