— Убью…
Знала, что Сдевой более не понимает смысла и звука человеческой речи, но надо было что-то сказать, потому что он стоял напротив, тяжело и хрипло дыша, шалый, как взбесившийся бык. Незряче водил глазами, готовый кинуться. Он и кинется. Лишь бы Юна успела…
Он рванулся на нее, захлебываясь свирепым рыком. Слада закричала, изо всех сил ударяя в широкую грудь ухватом.
— Бегите! Бегите!!!
Дети бросились врассыпную. На полатях громко и истошно закричал Радош. Мать подумала— не упал бы! — и в этот миг Сдевой отшвырнул от себя ее жалкое оружие и кинулся вперед, погребая под собой жертву, вонзаясь острыми зубами в шею.
Мир закрутился. Слада вцепилась руками мужчине в волосы, силясь оторвать от себя, вывернуться. Почувствовала, как кровь заливает грудь.
В этот миг громко ударилась о бревенчатую стену дверь, и обезумевшего Сдевоя поволокло прочь с задыхающейся хозяйки дома.
Зажимая рукой хлещущую кровью рану, Слада попыталась подняться, хотя перед глазами все плыло. Чьи-то прохладные ладони легли на грудь.
С трудом женщина узнала Дивена и запоздало расплакалась. По его пальцам сбегали искры зеленого света, боль отступала, но женщина все никак не могла успокоиться— пережитый ужас заставлял трястись и захлебываться рыданьями. На полатях голосил во все горло перепуганный Радош. Орал самозабвенно, пока отец не снял его и не прижал к себе. С кричащим сыном на руках Дивен обернулся к стоящему в дверях Звану.
— Ты говорил, здесь ни Охотников, ни Каженника…
Мужчина задумчиво смотрел на распростертое бездыханное тело.
Вопрос вывел его из оцепенения, и Зван перевел взгляд на Сладиного мужа.
— Скаженных не было ни разу. Этот— первый взбесился… Дела…
Он не договорил, кто-то толкнул в спину, и в избу влетела Ива, белая от ужаса. Она рухнула на колени возле убитого и дрожащей ладонью тронула бородатую щеку.
— Сдевой…
Женщина заплакала.
— Дети целы… — хрипло сказала ей Слада. — Успели выбежать.
Ива закрыла лицо руками и скорчилась на полу, рядом с мужем. Тяжкое горе мешало дышать.
А ведь думала— спаслись. Думала— заживут спокойно."
"Слада кое-как встала на слабые ноги, цепляясь за руку мужа. От раны на шее не осталось следа, но в ушах шумело, голова кружилась и сознание путалось. В глубине души зарождалась глухая ярость. Хотелось бежать куда глаза глядят, хотелось убивать, хотелось содрать с себя кожу, хотелось умереть. Дивен повернулся, заглянул ей в глаза.
— Ляг.
Она послушно вытянулась на лавке. Муж укусил себя за ладонь и сжал кулак.
