— Как величать тебя?
— Я — старший, — мужик вперил в нее острый пронзительный взгляд. — Дружей кличут.
— Лесана. Обоз твой поведу.
Девушка назвалась и пытливо посмотрела на торгового: промелькнет ли на лице досада, что ратоборец — девка? Иль проглотит? Не проглотил. Губы неодобрительно поджались. Недоволен. Но слова поперек не говорит.
— Сколько телег в обозе?
— Дюжина.
Обережница помянула Встрешника. Экая змеища! Чуть не на полверсты растянется по дороге. Трудно с таким. Чуть сумерки забрезжат — сразу надо на ночлег вставать, а то не убережешь.
Да и круг большой чертить придется. А народу, поди, на каждой телеге по двое, а то и по трое едет. Тьфу. Нэд, видать, решил, что после домашних щей с Лесаны можно три шкуры драть.
— Завтра с рассветом выходим, — тем временем сказала девушка купцу. — Половину серебряной куны за охрану ныне в казну Цитадели отдашь, остаток — мне в руки, когда до места доведу. Меня слушаться, как отца родного. Слово кто поперек скажет, пусть потом не ропщет. Все в обозе здоровы? Ни ран, ни крови ни у кого нет?
Лесана говорила ровно и спокойно, Дружа хмурился и недовольно дергал опоясок:
— Нет.
Девка-вой в ответ кивнула:
— Завтра поутру, до восхода солнца, встречаемся у конюшен. Чуть рассветет — тронемся. Мира.
— Мира и тебе, — пробурчал купец, глядя в спину уходящей. А потом повернулся к кузнецу: — Девка? Обоз поведет? Видать, Встрешник нам дорогу перешел!
Кузнец прервался, перестал тяжко ударять молотом по сплющенной раскаленной полосе, подхватил ее щипцами и окунул в бадью с водой, а потом сквозь шипение, бульканье и пар сказал Друже:
— Радуйся, что она вас поведет.
Хранителей благодари. Говорят, сильней в Крепости обережника нет. Она, ежели что случится, и лечить может, — коваль насмешливо сощурил глаза. — А то, что молода… так это изъян поправимый. Со временем пройдет.
Обозник усмехнулся, но все-таки не поверил сказанному, мол, брешешь!
— Собаки брешут, а я говорю, — спокойно сказал кузнец, утирая с закопченного лица пот.
— У любого спроси, тебе ответят, кто Дарена по ратному двору в пыли катал.
Купец вспомнил дюжего креффа ратоборцев, коего не единожды видел, когда бывал в Цитадели. Могучий мужик. Такой одной рукой пришибет. И девка супротив этакой глыбы вышла? И ринуть смогла? Мужик растерянно перевел взгляд на подмастерья. Парень широко улыбнулся и кивнул, подтверждая сказанное страшим.
— Чудны дела ваши, Хранители пресветлые, — протянул Дружа. — Девка сильнее мужика.
