Наследница в алых шелках

 – Или, если захочешь, можешь оставить две тысячи себе, и мы будем немного неравными партнерами.

Ее окутал сладкий аромат. Она поглядела на пирожное и подумала, не добавили ли в него розовой воды. Если да, то это необычно, но довольно приятно. Лишь покончив с пирожным, она поняла, что Кевин молчит.

– Розамунда, – сказал он типичным тоном Кевина Реднора, – если ты думаешь, что я позволю тебе хоть на самую малую долю, пусть даже ненадолго, стать мажоритарным партнером в нашем предприятии, ты сильно ошибаешься.

– Будь по-твоему.

А теперь можешь поехать и сказать мсье Форестье о нашем решении, а я отправлюсь по галереям Пале-Рояля набивать свой сундук.

– Возможно, он захочет тебя видеть. Он очень тобой увлекся.

– Увидит, когда я буду подписывать документы. Если откажется, то не увидит. – Она позволила официанту подлить ей чаю и выбрала похожую на свиток булочку. – Что ты имел в виду под словом «несравненная»?

– Ты сказал, что ночь была несравненная.

– Это значит, что ее нельзя ни с чем сравнить.

– Конечно, знаешь.

Я хотел сказать, что… – Казалось, он растерялся, что для Кевина было нехарактерно. – Полагаю, нет ничего плохого в том, чтобы признаться… я обычно не ночую рядом с любовницей.

Булочка оказалась истинным откровением. Слоистая и полная масла. Жаль, что таких не купишь в Лондоне.

– А что из этого было необычным? Провести ночь или с любовницей?

Тут он как будто вдруг очень заинтересовался другими гостями отеля, сидевшими в саду.

– Наверное, это от того, что ты не очаровываешься женщинами.

Должно быть, предпочитаешь дома свиданий. Они куда больше подходят для твоего внимательного изучения науки плотских наслаждений.

Он не ответил, что уже само по себе было ответом.

– Мадемуазель сегодня не с вами? – Мсье Форестье не обмолвился об отсутствии Розамунды, пока в его университетском кабинете не подали вино.

– Днем она решила поехать за покупками в Пале-Рояль. Просила передать, что сожалеет и что ждет свидания с вами, когда будет подписывать наше соглашение.

– Значит, мы его достигли?

– Достигли.

Десять тысяч за эксклюзивную лицензию, как вы и просите.

Они сели в потертые кресла у камина. В открытые окна стучался погожий денек, и снаружи доносился стук студенческих башмаков. Форестье поиграл перьевой ручкой. Медленно нахмурил лоб.

– Не думал, что вы найдете средства, – наконец проговорил он. – За ужином мне следовало быть более откровенным. Однако мадемуазель, э-э-э, как бы сказать… – Он пожал плечами и виновато улыбнулся.

«Ослепила.