Наследница в алых шелках

А глаза… Она не могла не обратить внимания на сверкающее в них воспоминание об их близости.

Подошел официант, и Кевин сказал ему, что нужно принести. Чай ей подали почти сразу же вместе с корзинкой с булочками, хлебцами и маленькими пирожными.

– Думаю, надо поговорить о мсье Форестье, – начала она. – Ты обещал вернуться к этому утром.

– Сперва, я думаю, нужно поговорить о прошедшей ночи.

– Когда я вошла в сад, все гадала, что говорят после… ну, после этого.

– Думаю, обычно говорят спасибо.

– Да? Что ж, тогда спасибо.

Она подняла глаза от чашки и увидела, что он чуть не смеется.

– Так что спасибо. Это была прекрасная ночь. Несравненная.

– Тебе тоже спасибо, хоть обычно так и не говорят. В конце концов, я едва ли оставила тебе выбор.

– Вполне понятно, что тебе нужно было отвлечься. Ты довольна?

– Я очень хорошо отвлеклась.

– Если снова понадобится, надеюсь, ты дашь мне знать.

Он просит еще об одной ночи. Возможно, не об одной.

– Обязательно. Сейчас, может быть, перейдем к мсье Форестье? Прошлой ночью я говорила совершенно серьезно о том, что предоставлю средства.

– Ты абсолютно уверена, на свежую голову, что по-прежнему хочешь это сделать? Когда ты это предложила ночью, ты была не в самом лучшем для этого положении.

– Боже, да ты льстишь себе, Кевин. Хочешь сказать, что я была не в себе?

– Я лизал твою грудь.

– И мне это очень нравилось. Однако я не настолько поддалась наслаждению, что не могла думать.

Он откинулся на спинку стула.

– Если и дальше захочешь вкладываться, я возражать не стану. Как ты себе это представляешь?

– К концу недели нам нужно десять тысяч…

– Не нужно приносить ему десять тысяч. Главное подписать документы и заверить его, что оплата поступит быстро.

– Что? Ты хочешь сказать, что нам не надо нестись на первый почтовый корабль в Англию, набивать саквояж деньгами и спешить обратно в Париж? – Она хлопнула себя ладонью по лбу.

Он смерил ее настороженным взглядом.

– Я просто хотел убедиться, что ты все поняла.

Она почувствовала вину за свое ребячество.

– Это хорошо. В любом разе, мне кажется, что, когда мы вернемся в Лондон, мне следует внести семь тысяч, а тебе три. А в июне ты вернешь мне две тысячи, и мы останемся равными партнерами. – Она впилась зубами в пирожное.