— Завтра попрошу Эрика, чтобы написал теще и попросил рецептик ее волшебной смеси.
— Фи, — королева брезгливо наморщила нос. — Лучше изредка выпить чашечку настоящего, чем литрами поглощать эти разномастные подделки.
— Эти подделки, дорогая, экономят нам огромные деньги, — не согласился король. Либуше уже знала, что король Эрих предпочитает чаи на травах и, в глубине души, была с ним абсолютно согласна. — Если бы все наши подданные, которые могут себе это позволить, стали пить только настоящий заморский напиток, наше королевство обнищало бы.
А твой дорогой братец озолотился бы. А так, все живут и дают жить другим.
Либуше решила, что ей, пожалуй, нравятся эти утренние пикировки между членами семьи. Здесь, в утренней гостиной, подтрунивали легко, беззлобно. Смеялись искренне. И, самое главное, никто не был обязан поддерживать разговор. Например, принц Гуннар — любитель пошутить, сегодня выглядел немного задумчивым. Он больше смотрел на жену, чем в тарелку, и время от времени мечтательно улыбался.
Принцесса Мелисса выглядела слегка смущенной, но тоже не отрывала от мужа счастливых глаз. Либуше даже позавидовала немножко.
Принц Рихард, наоборот, выглядел привычно отстраненным. Иногда он, как уже успела узнать Либуше, бывал весьма острым на язык. Можно даже сказать, язвительным. Но сегодня он был полностью сосредоточен на каких-то заметках, которые то и дело черкал карандашом. Королева лишь пару раз переглянулась с мужем, но не стала делать сыну замечаний.
Видимо, дело действительно не терпело отлагательств.
Так что семейный завтрак немного поправил княжне настроение. А после завтрака она, несмотря на то, что садовники еще не везде успели убрать последствия вчерашнего шторма, потащила свою свиту гулять. Причем, постоянно торопила при сборах, неоднократно ловя на себе недоуменные взгляды своих соплеменниц.
То ли поспешные сборы себя оправдали, то ли семья решила дать ей возможность самой разобраться в своих делах, но в этот раз никто из заксонских дам к прогулке не присоединился.
И у вендок появилась возможность в кои-то веки без оглядки посудачить о гостеприимных хозяевах. Да и вообще, поговорить о том, что тревожит, не опасаясь лишних ушей.
— Либуше, а ты не спрашивала своего крулевича, — осторожно начала Любина, — кого он нам сосватать решил? А то тревожно мне что-то.
— Точно! — Предслава подключилась к разговору, нервно теребя выпущенные из прически пряди.
