Кронпринц долго вчитывался в замысловатые вендские руны. Потом вернул письмо жене и, положи ладонь себе на затылок, покрутил головой, разминая шею.
— Неожиданно. — Заметил он. — И что бы это могло значить?
— Понятия не имею. — Княжна выглядела не менее растерянно.
— Ладно, я доложу отцу, на всякий случай. Возможно, этот кусочек сам встанет на место, когда будут собраны остальные части головоломки. А письмо сожги. Не хочу я, чтобы лишние люди знали.
Его Величество король Эрих Пятый тоже был озадачен, когда понял, на кого падает подозрение: «Ему-то это зачем?».
Поручив кому надо найти по просьбе дочери пару ответов, князь Любомир сам удивился полученному результату. Поэтому в своем письме он просил дочь быть особенно осторожной и, свою очередь, задать пару вопросов новой семье. Похоже, дело было не в Люнборгах. Точнее, не совсем в них.
— Получается, им надо было всего лишь рассорить нас с Генрихом? — Либуше все еще не могла поверить, что ради такой мелочи кто-то стал бы так стараться.
— Ну, да. Получается так. Я только не понимаю, что дало бы им появление при дворе моего бастарда? — Генрих был озадачен не меньше жены. — У него же никаких прав, останься я хоть совсем бездетным. Да будь у меня хоть сто бастардов, в отсутствие моих законных сыновей трон наследует Гуннар и его дети.
— Скорее всего, никто не потрудился подумать об этом, — сказала Либуше. — У нас — другая Правда
О вендском следе в этой истории говорило многое. И странный волхв, с которого, похоже, все началось.
И то, что заговорщики точно знали о возможностях Либуше. Мало кто из заксов мог бы почуять родство. И то, что никто из них не сунулся к Агате. Некоторые, например, тот же посол Велимир, намекали о том, что видят в ее магии больше, чем заявлено. Но вслух об этом почти не говорилось.
— Но почему тогда они не попытались просто расстроить свадьбу? — Принцесса Агата, как всегда, смотрела с практичной стороны. — Зачем было ждать, пока вы договоритесь?
— Скорее всего, просто не успели.
— Либуше сосредоточенно теребила оборку, не замечая, что портит тонкое кружево.
— Да, мне тоже так кажется, — согласился принц Эрик. — Мы все больше склоняемся к тому, что мальчика заметили случайно. И решили сыграть этой пешкой.
При этих словах Генрих поморщился. Честно признаться, серьезный и старательный Маркус ему понравился. И было противно думать, что точно так же могли использовать его настоящего сына, будь у него сын.
