Насвистывая в темноте

Ты нравишься мне больше, чем Генри. Больше всех на свете.

Сама не знаю, почему так сказала. И тут же заплакала.

— Ну, нет-нет, не надо, — ласково забормотал Бобби. — Мы здорово повеселимся, а потом ты сможешь увидеться со своим папой. И я принесу розовые гвоздики на похороны, совсем как для Джуни и Сары.

Он потрепал меня по щеке, потерся своим носом о мой, как раньше делал папа, и стал напевать что-то в унисон с полицейской сиреной, которую я только сейчас услыхала.

— Я знаю, о чем ты думаешь, любимая, не надей ся попусту.

Бобби слишком умен для этих копов. Уж поверь. Никто ничего не узнает. — Он уже почти бежал, словно у него второе дыхание открылось. Мы были почти у лагуны. — О, смотри-ка, вот мы и пришли. Наш райский уголок, прибежище любви.

Он перебежал через улицу. Сирена завывала все ближе, и я принялась молиться: пожалуйста, пожалуйста, пусть Мэри Браун не забудет пакет, пусть отыщет мистера Дэйва. Если у нее не получится, то, покончив со мной, Бобби вернется в будку, перепрячет пакет, и тогда никто его не поймает.

А люди станут слушать рассказ Мэри Браун и качать головой, решив, что она опять завралась. А Тру… что он сделал с моей Тру?

Я не могла уже бежать с такой быстротой. Устала, и в груди все горело, обжигало, и хотелось остановиться, передохнуть, но я знала, что Бобби совсем близко. И тогда я прыгнула вбок с дорожки, к клеткам с животными. Он не знает зоосада, как я, и точно — я услыхала, как Бобби споткнулся о рычаг старого канализационного люка, торчащий из асфальта перед логовом медведей, вскрикнул «черт!», но тут же снова застучали шаги, и меня обдало вонью, и голос Бобби сказал из темноты, близко-близко: «Стой! Не то, когда догоню, тебе будет так больно, как никогда в жизни, мелкая ты шлюшка».

Голос низкий и грубый, нечеловеческий, и тут мне стало окончательно ясно, что Бобби Фитцпатрик — тот самый дьявол, что прятался в деталях. И что он непременно сдержит слово. Ведь никто ничего не знает. Сирена и та притихла.

Но я не сдалась. Я слышала и чуяла каких-то животных, шевелившихся в черноте. Пробежала мимо львиной клетки, мимо нашего с Тру любимого дерева и перепрыгнула через черный железный заборчик перед вольером Сэмпсона. Я знала, что в такую жару служители не уводят животных спать в домики. Король там, в темноте. Он ждал меня. И я заскользила по траве к краю рва.

Бобби почти настиг меня.