Насвистывая в темноте

Дотти сидела на этом самом кресле, закинув руки за голову, и улыбалась во все зубы.

— Ты знаешь, кто это? — ткнул мистер Кенфилд в карточку.

Я подняла голову, чтобы вглядеться в его лицо. Нахмуренные брови, глаза в тени.

— Знаешь, что она сделала?

То же, что и моя мама. Влюбилась и родила ребенка кому-то, кому не должна.

— Это смертный грех. Некоторые вещи нельзя простить и забыть.

— Вот и ошибаетесь, мистер Кенфилд. Вам надо позволить Дотти и ее малышу вернуться домой, потому что я вижу, как вы по ним скучаете.

Он прикрыл лицо обеими руками, чтобы я не увидела, но звук я узнала. Миссис Голдман ошиблась. Вовсе не миссис Кенфилд приходила каждую ночь поплакать в комнате Дотти. Это плакал ее папа.

Тогда я встала и ушла. Потому что этот звук, этот шедший из самого сердца плач, он был мне знаком. И еще я знала: ни от каких слов мистеру Кенфилду не станет легче. Ничто в мире так не терзает душу, как слезы по тем, кого нет рядом.

— Проверка… проверка.

Микрофон издал жуткий вой. Барб рассмеялась, когда мы все позатыкали уши. Она стояла на сцене рядом с Джонни Фацио, и каждому было ясно как божий день, что Джонни не прочь за ней приударить.

— Настало время открыть имя девочки, которая станет в этом году Королевой Площадки. — Она повернулась к Джонни и очень серьезно попросила: — Можно услышать барабанную дробь? — И, развернувшись назад к толпе, вскинула над головой великолепную, усыпанную блестками корону, такую прекрасную, что никакими словами не описать.

Тру схватила мою ладонь и сжала. Я знала, что Королевой буду я. Должна стать. Но как только Барб сказала: «В этом году Королевой Площадки объявляется…» — и посмотрела в мою сторону… я посмотрела на Венди Бюшам. Та держала Арти за руку и так беззаботно улыбалась. Одетая в розовое праздничное платье с кружевным воротничком, на щеках румяна, на губах что-то блескучее.

И уже во второй раз за вечер я сама не поняла, что на меня нашло, но я вспрыгнула прямо на сцену, выхватила микрофон из руки Барб и прокричала в него:

— Королевой Площадки объявляется… Венди Бюшам!

Потом я задумалась, почему так сделала, и решила, это все из-за того пластикового колечка из коробки «Крекер Джек», который Венди всегда носила на своем обручальном пальце. Венди больше, чем мне, нужно было стать Королевой.