Назови меня своей

Оно тянулось к моим хозяевам, жаждая подчиниться им, узнать, куда могут завести опасные игры на грани, испытать, до каких пределов я могу дойти в своём любопытстве… Я гладила себя, зажмурившись, чувствуя, как к лицу прилила кровь — всё же, остатки застенчивости дали о себе знать, — и мне нравилось ощущение собственной гладкой кожи, как по ней скользят пальцы и бегут струи воды. Правда, моя смелость не дошла до такой степени, чтобы опустить ладони к самому низу живота, руки замерли на бёдрах, и некоторое время я стояла, ни о чём не думая.

Потом встряхнулась, закрыла воду и вытерлась — меня ждут, не стоит заставлять моих хозяев подниматься сюда и проверить, не задумала ли я что-то нехорошее. Нет, не задумала. Не сегодня.

Мой взгляд упал на многочисленные баночки на полках, и рука сама потянулась к одной из них — крем для тела с нежным запахом персика и сливок. Не пытаясь понять, зачем это делаю, намазала себя тщательно, с ног до головы, не пропустив ни одного сантиметра кожи.

Нежный, воздушный крем легко впитался, не оставив ни следа жирной плёнки, и кожа после него стала бархатистой и мягкой, действительно похожей на кожицу персика. Лордам наверняка понравится… Засмущавшись от неожиданной мысли, я поспешно вернулась в спальню к платью, поймав себя на том, что на моих губах появилась немного застенчивая улыбка. Неужели мне хочется понравиться вампирам? Не буду об этом думать, и так хватает поводов для волнения. Я осторожно взяла платье и надела его — мягкий, воздушный шёлк невесомо скользнул по телу, оставляя за собой шлейф щекочущих мурашек. Глубокое декольте спереди довольно сильно открывало грудь, сквозь тонкую полупрозрачную материю отчётливо просвечивали соски, уже провокационно торчавшие и выдававшие моё возбуждение от одних только приготовлений к тому, что ждало этим вечером. Спина оставалась открытой полностью, до самой поясницы, ямочек на ней и даже начинавшейся между ягодицами ложбинки. Да, бельё тут точно лишнее. Я подошла к зеркалу за расчёской и замерла, рассматривая своё отражение.

Платье, оставаясь на мне и чисто символически прикрывая тело, не скрывало на самом деле ничего. Шёлк облегал каждый изгиб, сквозь него видно было не только соски, но и тёмную впадинку пупка, и… светлый треугольник в самом низу живота. Ещё в парной, с помощью специального крема, мне убрали почти всё, оставив всего несколько кудряшек — не сомневаюсь, по приказу лордов-носфайи.