Назови меня своей

Блондин стоял почти вплотную ко мне, я чувствовала тонкий сандаловый аромат его туалетной воды, ощущала всем телом, как близко он находится, и меня начало потряхивать от напряжения. В руках лорда Валентина вдруг оказалась полоска плотного кружева алого цвета, и я уставилась на неё, будто это была змея.

— Ты должна понять, что находишься полностью в нашем распоряжении, и мы можем сделать с тобой всё, что захотим, — светлые глаза вампира впились в мои, и отвести взгляд не хватило сил. — И в твоих же интересах быть послушной девочкой, Лёля, — младший носфайи поднял руки, намотал кружевную ленту на кулак и натянул перед моей грудью.

 — Ну а чтобы ты в полной мере ощутила, насколько зависишь от нас, сейчас выполнишь все наши распоряжения без единого возражения, ничего не спрашивая, просто молча слушаясь. Поняла?

От его слов сердце провалилось в пятки, а вдоль позвоночника словно пробежались невидимые ледяные пальцы. М-мамочки… Что со мной собираются делать?!

— Поняла, Лёля? — тихо повторил лорд Мартин, и пришлось ответить.

— Д-да, милорды, — вышло бормотание, но на большее я сейчас была неспособна.

Младший вампир наклонил голову, удовлетворённо кивнул и поднял полоску красного кружева до моего лица.

— Закрой глаза, — повелительно произнёс он.

И я послушно смежила веки, обмирая от неясного предчувствия и полной неизвестности, ждавшей меня всего через несколько мгновений. Щёк коснулась слегка шершавая материя, плотно прижалась к лицу, и я ощутила, как на затылке крепко, но аккуратно завязали, не прихватив волос.

На меня обрушилась темнота и тишина, нарушаемая только тихим потрескиванием дров в камине, да едва слышным размеренным дыханием вампиров, и то, только потому, что они стояли слишком близко. У меня пересохли губы, и я их машинально облизнула, чутко прислушиваясь к происходящему и пытаясь угадать, что же дальше. От чувства полной беспомощности, охватившего после того, как на моих глазах появилась повязка, в груди образовалась гулкая пустота, а позвоночник превратился в ледяную сосульку. Тело стало сплошным обнажённым нервом, ожидавшим… чего? Прикосновений? Боли? Каких-то иных ощущений? Бесконечно долгие мгновения ничего не происходило, и я уж почти решила, что в этом и заключается наказание, когда неожиданно сзади, со спины, раздался низкий, вибрирующий голос лорда Мартина, у самого уха:

— Стой смирно, Лёля. Сейчас мы тебя свяжем.

И тут же, не давая толком осознать услышанное, мои руки отвели назад и запястий коснулась шершавая… верёвка?..