Назови меня своей

Теперь уже две верёвки прошли аккурат через соски, слегка прижав их — концы натянули, как я догадалась спустя несколько мгновений, и… сердце осторожно стукнулось о рёбра, дрожь повторилась, а в горле неожиданно пересохло. Волнение робко пробежалось по телу тёплым сквознячком, а потом раздался голос лорда Мартина, и в нём звучали нотки удовлетворения.

— Расставь ноги, Лёля.

Перед глазами мелькнула картинка, что последовало в ванной после похожего приказания старшего вампира, и кровь бросилась в лицо, а потом горячей лавиной стекла по венам вниз, согревая и прогоняя холод недавнего страха.

Я прикусила губу и выполнила требование, эмоции зашкаливали, щедро сдобренные острыми перчинками неизвестности и беспомощности. Пальцы лордов, поправляя верёвку, легко скользили по моей коже, вызывая вспышки от прикосновений, и очень скоро моё дыхание участилось, и стало жарко от вновь проснувшихся желаний. Из головы не выходили воспоминания о помывке, о том, что было в парной, и страх отступал всё дальше, глубже в сознание. Его место занимали другие эмоции…

Верёвку пропустили между моих ног, так, что она не очень плотно прижималась к… тому самому местечку, уже налившемуся жаром от пока непонятного предвкушения. Бессознательно я стиснула пальцы, сдерживая порыв свести коленки, потому что происходящее вызвало всплеск волнения и другого чувства, от которого мышцы внутри закрутились в тугой узел. С губ сорвался вздох, и щекам стало горячо от вспыхнувшего румянца — слишком явно я демонстрировала охватившие меня эмоции.

Из-за спины долетел тихий смешок лорда Мартина, и он привязал концы верёвки к моим рукам. Его ладони скользнули вдоль моих плеч, потом переместились на грудь, слегка сжав.

— А теперь, крошка, постарайся не двигаться, — вкрадчиво произнёс он, и сердце скакнуло к горлу, мешая дышать. — Постой так, пока мы не посчитаем достаточным, или… пока сама не попросишь развязать.

В последних словах отчётливо слышалась ирония, и я только открыла было рот, чтобы попросить это сделать — сам же только что сказал! — как нечаянно пошевелила руками.

Верёвка, неплотно прилегавшая к моему телу, тоже пошевелилась, потёрлась о самые нежные места, и тело окатила волна удовольствия, пока ещё слабого, но легко узнаваемого. О, боже. Я замерла, тяжело дыша, растерянная и сбитая с толку. Лорд Мартин отпустил, отошёл от меня, и я осталась одна. Связанная, с повязкой на глазах, беспомощная, и за мной наблюдали два нелюдя, подмечая всё, что творилось со мной.