(не) беги от меня, малышка

Дополнительно пришлось успокаивать Ириску, всерьез решившую, что она – теперь помеха, и засобиравшуюся в гостиницу.

Короче говоря, безумный вечер завершился, мы остались вдвоем.

И, пока я собиралась с силами и выстраивала в голове нужные доводы, тут же отметая их, потому что ну никакой критики, никакой критики не выдерживали…

Мой пожарный просто подошел и обнял.

Укрыл своими крепкими руками от всего мира, уткнулся в волосы, выдохнул:

– Прости меня, дурака, малышка…

Горло перехватило. За что? За что прощения просит? Это же я…

– За что?

– За то, что… Исчез.

– Ну что ты…

– И за то, что потом… В офисе… Я только сейчас понимаю, почему… А тогда, веришь, словно свихнулся. Никогда со мной не было такого. Никого так не хотел. Увидел тебя… И все. Ни слова не дал сказать нормально, принуждал, заставлял, хватал… Идиот… Крышу снесло просто и все…

Я только обнимала, прижимаясь сильнее. Слезы опять на глазах выступили.

Господи, я так виновата перед ним! Так виновата! А прощения он просит…

Подняла голову и уткнулась в губы.

Невероятно хотелось прямо сейчас его поцеловать. Моего вернувшегося пожарного. Моего спасителя.

Петр замер, а затем жадно ответил на мой смешной поцелуй. Сразу жестко, сразу настойчиво.

И я потерялась. Отвечала, позволяла себя целовать так, как никогда прежде. Голова полетела, дышать стало невозможно. Без него.

Если б Петру пришло в голову хоть на секунду оторваться от меня, клянусь, тут же умерла бы от недостатка кислорода!

И, похоже, что он чувствовал то же самое!

Потому что сдавленно застонал мне в губы, руки его стали еще жестче, уже сдирая с меня домашнюю футболку, жадно трогая грудь, тут же занывшую в диком желании еще, еще, еще! Больше прикосновений, больше, больше, больше!!!

Я выгнулась в его руках и тихо охнула, почувствовав горячие губы, скользящие по груди.

– Тихо, тихо, тихо, малышка, – тут же зашептал Петр, поспешно закрывая мне рот ладонью и мягко укладывая на пол.

Я только кивала в ответ на его лихорадочные команды, покорно позволяя себя раздевать, вытаскивать из домашних спортивных штанов, пытаясь и его раздеть, но руки дрожали. Пальцы не слушались, промахивались мимо пуговок…

Да и не нужна была моему пожарному помощь в раздевании.