Весь бедлам моей души, скопившийся за день, Леон, напряженная суета на дороге, которая словно преследовала по пути сюда, плавятся под напором тепла, которым Кирилл делится, когда укладывает мою ладонь к себе на бедро и накрывает своей.
Я кусаю губы, глядя на его сосредоточенный профиль, пока он делает заказ, продолжая питать меня энергией через капкан этого хозяйского прикосновения.
Мне нравится быть такой… защищенной… от этого сводит горло, пока пытаюсь скороговоркой озвучить свой собственный заказ, но уже не уверена, что хоть крошку проглочу.
Возможно, это наш регулярный секс взболтал мои гормоны, но я словно стала телепатом, такой живой кажется материя вокруг. Так я его чувствую, Кирилла Мельника, когда, выпустив мою руку, он разворачивает ко мне свой стул и укладывает локти на разведенные колени.
Он не требует никакой торжественности, но я словно язык проглотила, глядя на него. В глаза, которые больше не таят в себе веселой насмешки и расслабленной праздности.
Я кладу руки на колени, соединив их в замок.
Боже… он что, хочет сделать это сейчас?!
Вокруг люди. Ресторан жужжит…
— Мне нужно кое-что тебе рассказать, — сообщает, откашлявшись в кулак."
"Взяв со стола стакан с водой, жадно пью.
— Ты кого-то убил? — глупо предполагаю с нервным смешком.
— Нет… я переломал ему ноги…
— Кому?
— Одному итальянскому хоккеисту.
Я ставлю стакан мимо стола, к счастью, он пуст.
Раздается звон, но стекло выдерживает удар, а вот я… я теряю дар речи…
— Что ты сделал?! — спрашиваю шокировано.
Кирилл смотрит на свои сцепленные в замок руки, прежде чем вскинуть глаза на меня.
— Отпиздил его, — говорит бесстрастно. — Я тогда был в Европе, недалеко, и решил, что мог бы сделать небольшой крюк и передать твоему бывшему мужу привет.
— Как ты узнал…
— Его личность? — заканчивает за меня. — Это было несложно, поверь. Его адрес найти тоже.
Помедлив, добавляет:
— Он обоссался. В прямом смысле…
— Остановись… — прошу, закрывая глаза и делая глубокий вдох.
К горлу подкатывает тошнота, но проходит так же быстро, как и наступила.
Я не знаю, что чувствую, скорее всего, ничего, только в груди давит, ведь мне становится страшно за сидящего передо мной мужчину. Мой бывший муж… в гневе он бывал сверхъестественно сильным, это пугает даже спустя почти четыре года!
— Это было два года назад, — произносит Кирилл. — Я тогда… из-за этого вернулся позже, чем обещал…
— Почему ты говоришь об этом сейчас?! — почти выкрикиваю я.
Смотрю на него ошарашенно.
