— Глянь, че у меня… — Степа вертит на пальце перед его лицом какой-то брелок. — Хочешь?
— Н-н-неть! — хлопает его по руке Лео.
— Ясно-понятно, — посмеивается тот.
Я оставляю ему указания, которые он давно знает наизусть. Суечусь, добавляя к своему шелковому платью длинные серьги, и вешаю через плечо сумочку. Кирилл присоединяется ко мне в прихожей, на ходу застегивая пуговицы льняной рубашки. Леон демонстрирует свое недовольство и ему тоже, стоя над душой, пока тот шнурует кеды, присев на одно колено.
— Па-па ходи… си… — цепляется за его бицепс.
— Ма-ма… пать…
Кирилл обнимает его рукой и бормочет в светловолосую макушку:
— Покажи Степе кубики… иди…
— Неть!
— Леон… иди… — легонько подталкивает в сторону гостиной.
Внутренняя борьба не глохнет во мне и теперь, пока наблюдаю эту картину, стоя у входной двери. Сомнения в том, хочу ли сказать “да”, когда Кирилл Мельник предложит мне свою фамилию, затмевают все, даже драматизм ситуации, ведь Лео прощается с нами так, будто мы уходим навсегда.
Капризничает и цепляется за руку отца, не отпуская ее до тех пор, пока в эту драму не решает вмешаться Степа.
Подхватив Леона на руки, он позволяет Кириллу закрыть за нами дверь.
Глава 43
Маша
Я не умираю от чувства вины перед сыном только потому, что мы планируем покинуть дом на пару часов, не больше. В машине набираю Степу, задний план у него наполнен воплями Леона, которые Кирилл слышит даже без включенной на моем телефоне громкой связи.
— Твою мать… — вздыхает, ерзая по сиденью так, словно ему неудобно.
Он слегка хмурится, когда ловит что-то в боковом зеркале, но отвлекаю его вопросом:
— Куда мы?
— Сюрприз… — протянув руку, корректирует положение зеркала заднего вида.
Машина впереди резко тормозит, и на этот раз мы отвлекаемся оба. Я, чертыхаясь, роняю на коврик свой телефон, Кирилл обеими руками хватается за руль, добавляя к моим ругательствам гораздо более цветистые.
Его сюрпризом оказывается уединенный столик в ресторане, где вместе нам бывать еще не приходилось.
В эти дни мы ужинали исключительно тем, что готовила я. Мне нравится для него готовить, и мне не стыдно от того, что я так неотвратимо стремлюсь к статусу, который так долго ненавидела. Статусу идеальной жены, словно это мое клеймо и сущность, но теперь все по-другому…
Кирилл ловит мою руку, когда принимаюсь беспокойно листать меню. Зажав в своей ладони мою, подносит ее к губам, констатируя:
— Ледяная…
Его жест хозяйский, вид смурной.
