— Куда это вы собираетесь, молодые люди? — Левашов отодвинул дверь.
— Да вот товарищу холодно стало, решил печь истопить...
— А стоит ли? Завтра все равно стронемся.
— Оля, посмотрите, какой у него свитер. — Виталий ткнул пальцем Левашову в грудь. — Ему здесь зимовать можно. Идемте."
"— Оля, вам не страшно идти с ним? По моим наблюдениям, этот человек готов на все, кроме одного — поработать на общество.
— Сам вызвался — пусть сходит.
— Сам? — удивился Левашов. — Тогда другое дело... Счастливого улова!
— Будет улов, парень, будет! — заверил его Виталий.
Когда они вышли из вагона, Левашов бросился к Пермякову.
— Гена, проснись, Гена!
— Спокойно, Сережа, — сказал Пермяков, не открывая глаз.
— Виталий и проводница только что пошли по ящикам уголь собирать.
— Что?!
— Я иду в тамбур. Займу там позицию. А ты поднимайся на крышу. Они могут выбраться с того конца вагона.
— Все понял.
— И еще. Ничего не предпринимать. Только наблюдение.
Тамбур был пуст. Виталий и Оля уже прошли в восьмой вагон.
Левашов подошел к внешней двери и рывком открыл ее. В темный тамбур вместе с солнечным светом осыпался молодой сверкающий снег. Сразу стало светло и холодно.
— Вот, давно пора.
Левашов обернулся.
В тамбур входил Олег.
— Скоро отправляемся... — Левашов почувствовал необходимость что-то сказать. — Теперь везде будем знакомых встречать.
— Я и так встречаю их на каждом шагу. — Олег осклабился, наслаждаясь ярким солнцем, свежим воздухом.
— Да ведь вы летун, — усмехнулся Левашов.
— Для нашего уважаемого кодекса важно не количество мест службы, а количество отработанных лет. Ну а тут у меня все в порядке. Об этом я забочусь. Послушайте, а как вы относитесь к летунам? Смелее! Я вообще не обижаюсь, я только делаю выводы!.. Ну!
В это время распахнулась дверь, и из восьмого вагона выбежала Оля. Не сказав ни слова, она проскочила через тамбур в свой вагон. Вслед за ней показался Виталий. Ведро в его руках было пустым.
— Какой же у тебя улов? — поинтересовался Левашов.
— Да какой улов... Вы думаете, мне уголь был нужен?
— А, вон оно что. — Левашов заметил красное пятно на щеке у Виталия. — Я вижу, ты сегодня с утра начинаешь румянец наводить.
— И на старуху бывает проруха. — Виталий прошел в вагон.
— Понимаешь, — Олег постучал себя кулаком по груди, — не могу без новых людей. Кисну! Неинтересно жить. Проработав год на одном месте, я уже знаю, чем буду заниматься в январе, марте, августе. Жизнь становится...
