То, что они мне демонстрируют все эти годы… Я заслужил и что-нибудь похлеще.
— Да куда уж хлеще, — прошептала Ира, покачав головой. Виктор, подняв голову, поймал её взгляд — и задохнулся от горечи, что в нём плескалась. — И так… Даже отчество поменяли. Я поначалу удивилась, что ты пошёл навстречу, а потом поняла почему.
— Хотел, чтобы они видели — я уважаю их мнение, — пробормотал Горбовский, не в силах отвести глаз от лица Иры. Несмотря на то, что смотреть ей в глаза было невыносимо больно. — Наверное, это была ошибка.
Надо было тогда заставить их встретиться со мной, поговорить нормально, но я… струсил, пожалуй. Когда представлял, что они пережили, не мог придумать слов, чтобы простили…
— Сказал бы, что любишь, Витя, — мягко произнесла Ира и грустно улыбнулась. — И что жалеешь. Впрочем… ладно, что сделано, то сделано. Я тоже виновата, не смогла пробиться сквозь броню Марины и Макса. Особенно Марины.
— Ты себя винить не вздумай, — тут же взвился Виктор. — Ни в чём ты не виновата!
Она качнула головой, но комментировать не стала, просто продолжила:
— А сегодня Ришка увидела этот калейдоскоп, и мы впервые поговорили.
О тебе и о том, что тогда случилось. Марина… — Ира вздохнула, закусила губу — и Горбовский заметил, что она сжала ладони в кулаки. — Я не буду врать тебе, Витя. Ришка не настроена возобновлять общение. Она не может тебя простить, не получается.
— Понимаю…
Виктор действительно очень хорошо понимал позицию Марины. У него и самого простить себя не получалось, что уж говорить о дочери? Любимый папа — предатель.
Неудивительно, что она предпочла похоронить его для себя, словно это он умер там, в ювелирном салоне."
"— Подожди. Марина сказала, что даст тебе шанс. На то, чтобы общаться с Ульянкой. И, Витя, это огромная уступка с её стороны! Правда, огромная. И возможно, со временем она и насчёт себя передумает. Главное, не торопись и не дави на неё. Будь хорошим дедушкой. Ришка всё-таки не злой человек, она просто обижена и разочарована, но я уверена — если ты постараешься, ей станет легче.
— Я буду, обязательно буду хорошим дедушкой, — уверил Иру Виктор. — Отец из меня получился хреновый, но с дедушкой я не оплошаю, обещаю тебе.
— Ты был хорошим отцом… — попыталась возразить бывшая жена, но Горбовский перебил её, решительно отрезав:
— Хреновым, Ириш. Хороший отец не поступил бы так, как я. И не спорь. Это мой поступок — мне и судить о нём.
