Дома неприятные ощущения накатывали, становилось мерзко и тошно, но потом он возвращался на работу и вновь начинал купаться в неискренних чувствах. И все неприятные ощущения забывал."
"— Так устроен человек, Витя. Не только ты, то есть герой. Мы все склонны отставлять в сторону то, что доставляет нам дискомфорт. Как говорила Скарлетт О’Хара: «Я подумаю об этом завтра».
— Вроде того, Ириш… Но завтра для меня настало слишком поздно.
— Месяц, да? Эти отношения продолжались месяц?
— Верно, — подтвердил Горбовский и тихо хмыкнул.
— Да, я так и знал, что ты замечала…
— Конечно, — не стала отрицать Ира. — Я ведь любила тебя, как я могла не замечать твою нервозность? Но списала на рабочие проблемы. Измена мне в голову не приходила. Для меня в то время это было слишком невероятно — я верила в тебя и тебе.
— Понимаю.
— Что ты хотел ей купить в том ювелирном? Не кольцо же?
— Нет. Просто что-нибудь в подарок. Она была из небогатой семьи, примерно как у тебя, только москвичка.
— А после… вы ещё встречались?
— Один раз.
Я ей сказал, что всё кончено, и она начала меня шантажировать. Сказала, что у неё есть видео и фото и, если я не куплю ей квартиру, она их тебе покажет.
— Что? — Ира подпрыгнула на диване, а потом негромко засмеялась. — Господи! Какая дурочка…
— Ну почему же дурочка? — усмехнулся Виктор. — Как раз наоборот — умная. Она сразу раскусила, что мне будет не плевать на подобную угрозу. Не рассчитала только, что на любую хитрую жопу найдётся… ну, сама знаешь продолжение.
— Припугнул её?
— Не лично.
Через знакомого мента. Она после этого быстро слилась и уволилась, и больше я её не видел. Знаешь… — Виктор поморщился и, подняв руку, провёл ладонью по лысой голове. Опять вспотел… То ли от волнения, то ли жарко здесь слишком… — Как я уже говорил, я много думал. Хотел понять, что было бы, если бы не та встреча в ювелирном… Вот представь — ты по-прежнему ничего не знаешь, а я продолжаю свои левые отношения. И как бы они в таком случае закончились?
— Сам-то что думаешь?
— Не знаю, — проворчал Виктор и вновь поморщился.
Хоть бы что-нибудь сказать в этот вечер о себе хорошего — но вот ни фига не получается! — Хочется думать, что опомнился бы в конце концов и порвал с ней. Но… чёрт знает. На тот момент я не собирался уходить от тебя и детей. Но вдруг мне совсем моча бы в голову ударила? Доигрался бы в любовь и решил, что всё — тебя я больше не люблю, а значит, надо уходить. Почему бы и нет…
— Витя… — Ира, кажется, улыбалась.
