— Как будто ты его и без того не произвел, — улыбнулась я.
Его объятья волновали. Так странно, ведь вроде совсем недавно я изнемогала от любви, и снова… Не удержавшись, я коснулась губами его щеки. Шеи под ухом. Ниже…
— Осторожней, сокровище мое. Этак мы вовсе до палубы не доберемся.
Я отпрянула, заливаясь краской. Генри тихонько рассмеялся. Вытащил из кармана и выложил на стол горсть булавок. Надо же, не потерял…
— Помочь тебе застегнуться?
Я замотала головой. Само собой вспомнилось, как он расшнуровывал корсет — вроде и совсем не касаясь меня, но в то же время тепло его пальцев чувствовалось сквозь все слои одежды.
И с булавками выйдет так же, а меня и без того слишком тянуло к Генри. Не превратится ли одевание в еще одно раздевание? Почему-то эта мысль не смутила меня.
— Будешь так улыбаться, — в голосе Генри прорезались хриплые нотки, — и я не стану тратить время на то, чтобы стащить с тебя одежду.
Но, вопреки своим словам, он не подошел, а отступил. Я подавила улыбку.
— И тогда мы точно не доберемся до палубы, а ты не узнаешь, не ошибся ли в расчетах лорд Коннор.
Генри невнятно хмыкнул.
— Как бы я ни желал тебя, про… любить корабль было бы явным перебором. Если хочешь, пока ты одеваешься, могу рассказать, как устроена астролябия.
— Хочу.
Не знаю, пойму ли я, но необходимость осмысливать новые знания наверняка отвлечет меня от грешных помыслов.
Кажется, Генри рассудил примерно так же, потому что начал объяснять серьезно и подробно.
Так что уже через пару минут вместо грешных мыслей я погрузилась в пучину размышлений о собственной необразованности.
Все, на что меня хватило — понять: астролябия — небо в миниатюре. Для разных мест оно разное, и изображения меняют по мере необходимости, вкладывая в «блюдце» основы разные диски. Сверху их накрывают «сетью», указывающей на разные созвездия. Совмещая эти изображения с реальным небом, можно узнать время, и исходя из разницы времени в месте отправления и там, где ты оказался, можно определить долготу и… что вообще это такое?
— Хватит, Генри, — не выдержала я.
— Прости, но я понимаю хорошо если две трети слов.
Он объяснял старательно и вроде бы не путано, но что я могла понять, если впервые услышала, что когда на одном краю земли солнце встает, где-то в другом месте в разгаре полдень? Что такое «эклиптика»? А «тропик»?
— Не за что извиняться, — пожал плечами Генри. — Тебя просто никто не учил. Пойдем, посмотришь, как это делается, теория всегда кажется сложной.
Я замотала головой.
