— Кто бы это ни придумал, он прекрасно сознавал, что какой-нибудь «полный курс прикладной анатомии», или как там называются книги, по которым учатся хирурги, в руках женщины будет выглядеть странным, особенно если ее отец или муж не отличаются большим умом. Но назови все то же самое как-нибудь душеспасительно, да добавь в примечания «с благословения и на средство игуменьи Эпифании» — все будет выглядеть благопристойно, и мало кто полезет внутрь.
— Эпифании? — Я выхватила у него книгу. Тихо выругалась себе под нос.
Блад приподнял бровь.
Я положила том на стол, безуспешно пытаясь скрыть волнение.
— Поясни, сокровище мое, — попросил, нет, потребовал капитан. — Впрочем… — Он снова забрал у меня том, еще раз просмотрел первые страницы. — Издано в Новом свете. Уж не так ли звали настоятельницу монастыря, в который ты не попала?
Я отобрала книгу, прижала к груди. Мама говорила о возможностях. Вот она, возможность. Возможность не скрывать дар — что может быть правильнее монахини, исцеляющей истовой молитвой? Вот только плата за эту возможность — отречение от всего мирского.
От моей любви. Может, поэтому мама и не рассказала мне — я бы все равно отказалась.
А может, она так и не навестила меня за тот месяц не потому что гневалась, а просто отец не разрешил? Он мог… Может, у нее просто не было возможности со мной поговорить?
— Подари мне ее. Пожалуйста, — попросила я.
В этот миг я забыла даже о том, что, возможно, эта книга омыта кровью. Напоминание о доме — вот чем сейчас был для меня этот том.
— Не подарю, — ухмыльнулся Блад.
Я сникла, а он добавил: — Продам."
"— Но… У меня нет ничего, что бы ты не смог взять сам. — Я сунулась в карманы, но капитан покачал головой. — Тогда что? Та доля в добыче, которую мне пообещали твои люди… Но ведь они — твои люди, и добычу будешь делить ты.
Он снова покачал головой, уже откровенно веселясь.
— Тогда что? — повторила я.
— Поцелуй.
— Ты издеваешься? — я отступила, продолжая прижимать книгу к груди, словно защищаясь от пирата.
— Нет, я называю цену.
— Исключено!
— Ну, как знаешь. — Он выдернул томик из моих пальцев, кажется, даже не ощутив сопротивления. Развернулся к окну, размахнулся, точно собираясь выбросить.
— Нет! — взвизгнула я, вцепляясь обеими руками в его запястье. — Я согласна!
В конце концов, это всего лишь поцелуй. И он уже целовал меня и… в животе разлилось тепло.
А как же Джек? Ведь, получается, я ему изменяю?
Блад тихонько рассмеялся.
— По твоему лицу читать проще, чем в раскрытой книге.
