Хотя нет, Блад упоминал его, вразумляя корабельного хирурга. Впрочем, какая разница? Все равно придется соглашаться — живот уже давал о себе знать, не сидеть же голодной непонятно ради чего.
— С удовольствием, капитан.
Блад вернулся через несколько минут, уже одетый как подобает, разве что волосы, теперь стянутые на затылке, оставались влажными. Ничто в его виде не напоминало о недавнем ранении — здоровый цвет лица, уверенные и точные движения.. Выглянув за дверь, капитан отдал несколько приказаний. Появившийся человек больше походил на слугу в хорошем доме, чем на пирата.
Сноровисто и быстро он покрыл стол скатертью — не удержавшись, я пощупала край — накрахмаленной скатертью! Следом на столе оказались приборы и салфетки, а поданный ужин из трех перемен сделал бы честь любому хорошему дому.
Не знаю, предупредил ли капитан своего квартирмейстера или у них в самом деле было так заведено, но я едва узнала того человека, которого Блад назвал Джеймсом — как, кажется, давно это было, а ведь и дня не прошло! Вместо простолюдина в просторной рубахе явился безупречно одетый джентльмен средних лет, и даже загар не мешал впечатлению — можно было представить, что дни он проводит на охоте, вот и испортил цвет лица.
— Улыбка четырехсот вестников господних не сравнится с вашей, леди Белла, — проговорил он, склоняясь к моей руке. — Предлагаю на сегодняшний вечер забыть о заботах и просто насладиться обществом прекрасной дамы, — продолжил он, когда все устроились за столом.
Блад ухмыльнулся, и я мысленно сжалась — вот сейчас он скажет какую-нибудь гадость и все испортит. Но капитан только заметил:"
"— Вечер обещает быть воистину приятным: леди Белла столь же умна, как и прекрасна.
— О, вы преувеличиваете, капитан, — зарделась я.
— Генри, леди Белла. Раз уж так вышло, что титулом я больше похвалиться не могу, зовите меня просто по имени.
— Разве я посмею оскорблять ваше гостеприимство столь бесцеремонным обращением, капитан?
Лорд Джеймс поднес к губам салфетку, пряча улыбку, Блад остался совершенно серьезным.
Оба они оказались прекрасными собеседниками и на какое-то время я почти забыла, что всего лишь пленница. Словно мы в самом деле мило болтали на чьем-то званом ужине. Правда, едва ли на званом ужине кто-то стал бы мне всерьез объяснять, как капитан умудряется соотносить положение корабля с точкой на карте, что такое киль и клотик, о которых упоминал Блад, да и про ватерлинию тоже.
