— Дальше?
Ободренный тем, что его слова никто оспаривает, Дезо продолжал:
— После чего высказал недовольство вмешательством леди в процесс лечения.
Генри нахмурился:
— Кажется, мы уже обсуждали это, господин Дезо. Она действовала по моему приказу, и не вам его оспаривать.
— Капитан, опомнитесь! Эта ведьма одурманила вас!
— Кажется, подобные суждения вне вашей компетенции. Я в здравом уме и твердой памяти, и прекрасно понимал, что делал, когда привел леди Беллу в операционную и велел вмешаться, когда она сочтет нужным.
— Я бы извлек пулю сам!
Я в который раз прикусила язык. Если бы какая-то магия сделала щипцы гибкими и одновременно достаточно упругими, чтобы пройти по изгибу проделанного пулей следа и ухватить ее — возможно, и извлек бы.
— Вы видели, где она оказалась, и я видел. Не извлекли бы. Леди Белла спасла жизнь Дику. Жаль, что вы не хотите этого понять.
— Какой смысл в спасенной жизни, если душа навеки погибнет?! — вскричал хирург.
Как на грех, именно в этот момент в каюту заглянул парень.
У рубахи, в которую он был одет, недоставало рукава, на руке белела повязка.
— Капитан, звали?
Парень шагнул внутрь, едва увидев меня, попятился.
— Капитан, не знаю, что вы задумали, но я близко к этой женщине не подойду! Отрежут мне руку или нет — то пока одному господу ведомо, а душу я точно загублю, ежели ее чарам поддамся.
— Зайди внутрь и закрой за собой дверь, — спокойно произнес Генри. — Захлопни рот и не открывай, пока к тебе не обратятся.
Я попятилась, отчаянно желая слиться со стенкой.
Парень поколебался мгновение, потом все же подчинился.
— Я что-то упустил, господин Дезо? — притворно-вежливо поинтересовался капитан. — За время нашего знакомства вы успели получить степень бакалавра богословия? Так почему утаили такую радостную новость — мы бы неделю кутили всем кораблем! Или она у вас была, когда вы нанимались на службу?
— Нет, но…
— Тогда занимайтесь своим делом — врачуйте тела. А души предоставьте преподобному Дёллигнеру.
— Так вы же сами лезете в мое дело! Зачем здесь он?! — Хирург ткнул пальцем в парня с перевязанной рукой.
— Затем, что я ему приказал. Вы свободны, господин Дезо.
— Капитан, опомнитесь, в последний раз заклинаю!
— А то что? — в голосе Генри не было ничего, кроме светского любопытства.
— Капитанов смещали и по меньшему, нежели безумие, поводу.
Я мысленно охнула. Генри не повел и бровью.
— Я верен обычаю. Если команда проголосует, я оставлю пост. — Он шагнул к хирургу, и тот попятился.
