— Предложение оставаться на корабле, сколько захочу, потеряло силу?
Если Генри не захочет мне помочь — справлюсь сама. Вот только заработаю на выкуп и еще немного — на то, чтобы обустроиться на Дваргоне.
— Мое предложение в силе. Но сейчас ты не в том состоянии, чтобы что-то решать. Успокойся и подумай денек-другой, что ты хочешь на самом деле. Едва ли твои родители помчатся действовать немедля, да и деньги всегда можно вернуть.
— Наверное, ты прав. — Я снова потерла лицо, пытаясь собраться с мыслями. — Спасибо.
За все спасибо. Не возись со мной, наверняка у тебя есть дела.
Генри помолчал, внимательно на меня глядя.
— Ты хочешь побыть одна или опасаешься выглядеть навязчивой?
Прямой вопрос требовал прямого ответа.
— Меньше всего я хочу сейчас остаться одна. — Боюсь, я просто не справлюсь с мыслями, что снова полезут в голову. — Но и навязываться не хочу. Это было… — Я вздохнула, пытаясь совладать с дрогнувшим голосом. — Это было больно, но я справлюсь. В конце концов едва ли граф Брийский останется первым и последним человеком, в котором я ошиблась.
Значит, мне нужно научиться справляться с этим. Не будешь же ты опекать меня всю оставшуюся жизнь.
Во взгляде Генри сочувствие сменилось уважением.
— Я бы… — Он осекся. — Справишься. И ты мне вовсе не навязываешься — подходит время ужина. — Он протянул руку: — Окажите мне честь, леди Белла.
— С удовольствием.
Я помедлила у двери каюты. Нужно было спросить еще кое о чем.
— Генри, когда ты отправлял вестника, говорил о нескольких неделях.
Почему он вернулся так быстро?
— Единственная возможная причина — адресат где-то не далее чем в сотне лиг отсюда.
Я охнула.
— Он грозился прийти за твоей головой. Значит, это не просто угроза?
Генри притянул меня за талию, коснулся щеки.
— Не беспокойся, сокровище мое. Я тебя никому не отдам.
Я вывернулась. Сейчас мне не хотелось ничьих прикосновений. Тот миг, когда он держал мои ладони в своих, заглядывая в лицо, а я вцеплялась в его руки, словно в канат, отделяющий от пропасти, миновал.
Сейчас мне, наоборот, хотелось отгородиться от всех прозрачной стеной. Воздушным коконом, магическим щитом — как жаль, что они мне недоступны!
— Не за себя беспокоюсь! Я-то никому не нужна.
— В самом деле? — хмыкнул Генри. Подставил мне локоть. — Явится — встречу со всем радушием. Нет — одной заботой меньше. В любом случае, незачем переживать о том, что не можешь изменить.
Я не стала спорить. Не было сил.
Зря я не отказалась от ужина.
