Девка. Попорченный товар. Объедки.
Я завороженно уставилась на море прямо подо мной. Одно движение — и разум перестанут жечь слова человека, которого я любила. Перестанет саднить горло от непролитых слез.
Одно движение. Я замерла ледяной статуей, пальцы, вцепившиеся в дерево рамы, онемели.
Ветер хлестал по лицу, море шумело внизу, и этот шум заглушал все на свете звуки.
Из-за этого человека я уже погубила свою жизнь. Губить ради него еще и душу?!
Но и отойти от окна я не смогла. Тело словно стало чужим, перестало слушаться и, если бы не дурнота, поднявшаяся от желудка, я решила бы, что уже в самом деле умерла, только душа еще не освободилась от ненужной оболочки.
«Поиграл». Несколько месяцев он преследовал меня, добиваясь взаимности. Подкупал слуг, пробираясь в наш сад, а однажды даже забрался в мою спальню. Играл. Всего лишь играл. Ему нужна была не я — нужна была победа.
Волны манили, притягивали.
Жесткая рука отшвырнула меня от окна, я пошатнулась и упала бы, не впечатай те же руки меня в стену так, что клацнули зубы.
Я, наконец, смогла вздохнуть.
— Любовь зла, а козлы этим пользуются, — хлестнул по ушам злой голос. — Думаешь, он хоть слезинку проронит, узнав о твоей смерти?
Темный силуэт, заслонивший свет, обрел четкость, превратившись в Генри.
— Думаю, что нет, — прошептала я, голос по-прежнему не слушался.
— Тогда зачем?
— Отпусти меня. Я просто смотрела в окно.
— Смотрела, да. С такой осанкой идут на эшафот.
— Я просто смотрела в окно. Отпусти меня.
Он выругался — так грубо и грязно, что я снова на миг оторопела. Рванулась из его рук.
— Да как ты смеешь!
— Пришла в себя, — выдохнул он, выпуская меня.
Я начала сползать спиной по стене. Генри снова подхватил меня под руку, довел до кровати, помогая сесть. Присел напротив, сжав мои ладони. Заглянул в лицо.
— Прости. Я не знал, что ты уже вернулась, иначе закрыл бы окно.
— Тебе не за что извиняться.— Голос наконец-то начал слушаться, только звучал тускло, словно у ожившей куклы.
«Объедки». Я ведь ему верила. Верила, что меня в самом деле любят.
— Я постарался бы выбрать слова…
— Нет. Я бы решила, что ты обманываешь, чтобы... — Интересно, ухаживания Генри — настоящие? Или он тоже просто привык получать все, что захочет, не сразу, так после долгой осады? — Но вестник невозможно подделать. Так что… Наверное, все к лучшему. Рубить голову лучше одним ударом. Я больше не смогу тешиться ложной надеждой, как бы ни хотелось обмануться.
