Словом, приводить операционную в порядок я закончила, лишь когда на корабле начали раздавать ужин матросом. Отпустив помощников, я еще раз оглядела преобразившуюся каюту: в такой и работать не стыдно. Закрыв дверь на висячий замок, поплелась наверх. Никогда еще мне не доводилось так много работать руками, а не умственно, и я безумно устала. Ничего, сейчас приведу себя в порядок и отдохну, ужиная с капитаном и квартирмейстером. Я поймала себя на мысли, что предвкушаю этот ужин. Хорошая еда и приятная беседа, маленький кусочек привычной жизни среди хаоса, в который я погрузилась.
Я ввалилась в свою каюту, поморщилась от духоты — за день солнце прокалило воздух, словно в печке. Распахнула окно.
— Да ты, никак, шутишь? — донесся до меня голос… Джека?! Откуда он здесь? Я схожу с ума и начала слышать то, чего нет?
В следующий миг я поняла. Вестник! Вестник вернулся, и сейчас я действительно слышу голос Джека, переданный магическим посланцем, через открытое окно капитанской каюты.
Но так быстро? Генри говорил, что ответа придется ждать несколько недель.
В самом деле, вестник — это лишь птица, чудесная, но все же птица. Да, она полетит, не зная усталости, и найдет адресата где угодно. Но все же птица, хоть и магическое создание, не умеет мгновенно перемещаться за десятки и тем более тысячи лиг.
Слишком рано. Может, мне померещилось? Я обратилась в слух.
— Блад, я давно знал, что у тебя с головой не все в порядке.
Это Джек, это точно Джек! Но как он груб! Конечно, и Генри был с ним не слишком вежлив, но это уже просто…
— Ты всерьез полагаешь, будто мне есть какое-то дело до подпорченного товара?
Глава 19
Он чем это он? Я застыла, на самом деле догадавшись, о чем, но отказываясь в это верить.
Так курица с отрубленной головой хлопает крыльями и куда-то бежит, не желая принимать собственную смерть.
— Я уже получил от девчонки все, что хотел. А уж платить выкуп после того, как и ты с ней поиграл…
Смешок — грубый, развязный, точно он говорил о публичной девке.
Я вцепилась в платье на груди — воздух не шел в легкие, как будто тело отказалось дышать.
Перед глазами потемнело, свободной рукой я оперлась об оконный проем, не чуя собственного тела."
"— Если охота подбирать за мной объедки, можешь оставить девку себе. Я и медяка за нее не дам. Что до мужского разговора — он состоится. Только на моих условиях. Это я приду за твоей головой, Блад. Ты не забыл, что за нее обещают золота по весу?
Если бы я не опиралась на окно, упала бы, так ослабели колени.
