Наблюдать это было крайне тяжело. Инспектор Кокрилл наскоро представил всех друг другу.
Доктор Мир сейчас же перешел поближе к младшим, благосклонно улыбнулся Фрэн и Венис, а Джеймса фамильярно ухватил под локоток. Джеймс посмотрел на него сверху вниз, чуть удивленно, словно ожидая, что тот в любую минуту снова заползет под корягу, откуда вылез. Вокруг них фотокорреспондент исполнил нечто вроде ритуальной пляски, ища удобный угол для снимка, щелкнул затвором фотоаппарата и с довольным видом снова умчался.
Коки нехотя произнес:
– Вы знаете, все это будет не слишком приятно.
Отвечайте правду, и все тут.
– Ну конечно, само собой! – бодро поддержал его доктор Мир и добавил, словно самую оригинальную шутку: – Ничего, кроме правды!
Все промолчали. А что тут ответишь? Мистер Эйблетт смотрел на доктора Мира с глубоким отвращением. Мистер Пловер заверил Фрэн, что прекрасно представляет себе ее чувства – такое же замирание сердца он сам не раз испытывал, выступая на соревнованиях по метанию диска в Кембридже.
Тем временем в Пиджинсфорд-хаусе Азиз вырвался из рук судомойки и во весь дух помчался в деревню.
В классной комнате переставили мебель, чтобы разместить в невероятной тесноте девятерых присяжных, полицию, свидетелей и прессу, а также зрителей, кто сумел локтями проложить себе дорогу к двум узеньким скамьям у задней стены. При входе коронера зрители встали, толкаясь и вытягивая шеи. Доктор Мир с важным видом поднялся на возвышение, где обычно помещалась затюканная учительница – звали ее, к восторгу юных поселян, мисс Чамберс[3].
Доктор Мир постучал по столу, призывая к порядку, затем кашлянул, прочищая горло без всякой на то необходимости, и наконец объявил заседание открытым.
Поскольку доктор Ньюсом все еще отсутствовал, всем стало ясно, что в наш мир вот-вот явится шестой потомок миссис Портер. Однако доктор Мир ничуть не интересовался прибавлением семейства Портер и потому был крайне раздосадован – пожалуй, его можно извинить. Последовал долгий спор шепотом, а затем помощник коронера неожиданно громко вскрикнул.
В комнату ворвался маленький черный снаряд и приземлился на колени Фрэн.
Фрэн и Венис не могли скрыть своей радости.
– Азиз! Какой умница! Вы подумайте, сам нашел дорогу! Солнышко ты мое!
Прибыл запыхавшийся доктор Ньюсом, рассыпаясь в извинениях, но с довольной улыбкой во все лицо. Выйдя на свидетельское место, он скороговоркой протараторил присягу и вопросительно уставился на коронера.
