Азиз радостно залаял: он хорошо знал доктора Ньюсома.
Доктор Мир посмотрел на него поверх очков:
– Это что такое? В помещении собака?
– Простите, он прибежал за нами, – сказала Фрэн, сияя от гордости.
Доктор Мир, глядя на улыбающуюся Фрэн с таксой на руках, вновь почувствовал себя мальчишкой. Он нерешительно сказал:
– По-моему, на дознании собакам присутствовать нельзя.
– Да он такой воспитанный! – уверенно ответила Фрэн. – С нами он будет хорошо себя вести. Он только потому убежал, что мы его дома оставили.
"
"До слуха коронера донесся негромкий ропот из задних рядов. Чаще и громче всего повторялось слово «неуважение». Он сказал уже тверже:
– К сожалению, собаку нужно вывести.
– Он не пойдет, – ответила Фрэн.
– Ничего не поделаешь. Констебль, привяжите собаку где-нибудь за дверью!
Азиза унесли. Он с тревогой выглядывал из-за плеча полицейского.
Доктор Ньюсом начал рассказывать о результатах первого вскрытия и – более подробно – второго.
Доктор Ньюсом отличался необидной для других самоуверенностью. Тихая жизнь сельского врача казалась ему скучноватой. В отсутствие своего отца, полицейского врача, он провел несколько счастливых часов в морге, со скальпелем в одной руке и раскрытым справочником по судебной медицине – в другой, меж тем как ему ассистировал взволнованный младший коллега. Сейчас доктор Ньюсом был совсем не прочь продемонстрировать широкой публике свои познания и наблюдательность.
Проведя рукой по золотистым кудрям, он сообщил, что пришел к следующему выводу: жертву убили не там, где было найдено тело. На коленях и лодыжках убитой он обнаружил царапины, в которых застряли крохотные кусочки гравия. Исходя из этого можно предположить, что преступление произошло на дорожке, посыпанной гравием, а не в канаве – потому что в канаве, понимаете ли, никакого гравия нет. Доктор Ньюсом посмотрел на коронера, словно говоря: «Вот какой я молодец!» Коки с досадой ждал, когда он наконец продолжит свой рассказ; инспектор не жаловал наивных юнцов.
Доктор Ньюсом продолжил. Голову отделили от туловища через несколько минут после того, как наступила смерть. Для этого использовали тупое орудие – возможно, топор, который ему сейчас предъявили для осмотра (и который он уже четыре раза осматривал раньше).
