-Ты была достаточна выразительна в постановке своих желаний.
-То есть это я виновата?
-Это значит лишь то, что я не смог принимать твои отказы. До последнего верил, что уеду, добьюсь своего… а потом вернусь этаким героем на белом коне.
-Серёж, ты звал меня в никуда… Может быть, ели не Аня…
-Знаю. Теперь я это знаю, но тогда всё было иначе. Видел лишь шанс на иное будущее, не догадываясь о том, что реальность она другая. Я чувствовал, что теряю тебя…
-Поэтому и уехал, - язвлю я. – Что б уж наверняка.
Измайлов не спорит.
-А та ночь… Последняя. Ты уехал. Не попрощавшись, - оказывается, это до сих пор больно. Проснуться в постели, всё ещё влажной от жара наших тел, и не обнаружить Измайлова не просто рядом с собой или где-то в доме, но и в своей жизни.
-Я бы не смог. Просто не смог. Та ночь показала, что мы всё ещё живы. Что МЫ всё ещё есть. Ты спала, прижимаясь ко мне, завёрнутая в простынь, а я разглядывал тебя, жадно заглатывая твой образ. И боялся, что ты сейчас проснёшься, глянешь на меня своими глазищами и всё… Я бы не уехал.
И от этого так не по себе, лишь стоит представить, что чувствовал каждый из нас в то утро. А ещё страшно от того, что было бы, не случись наш приступ помешательства. Крош. Цена нашему безрассудству. Соотносима ли она с той болью, что пришлось пережить каждому из нас? Нет. Крош с Аней перевешивают всё. Все потери и приобретения. Если смотреть на нашу сказку с этой стороны, то всё кажется вполне… выносимым. Нет, не легче или проще. Всего лишь выносимо.
Впрочем, всё пережитое очень быстро отходит на второй план, стоит мне услышать продолжение.
Серёгино состояние в первые месяцы после отъезда мне даже понятно. Разочарование и детская обида на мир, хаотичные попытки всё исправить. Ему все ещё хотелось доказать мне, себе, миру, что он стоит чего-то большего. Самое смешное, что у него практически всё для этого было: он не боялся работать, он был прекрасным специалистом, который не просто разбирался в машинах, он по ним тащился и пёрся… Отсюда вполне понятна его болезненная реакция на тот глупый случай из диалога с Анюткой.
Фанатеть по машинам и не иметь своей. У нас просто… не было такой возможности. У нас, а не у него одного. Хоть он и умел мастерски блокировать свои желание, но червячок сомнения, так или иначе, грыз его изнутри.
Имея способности, он не обладал подходящим мышлением для того, чтобы кардинально поменять свою жизнь. Серёжка был хорошим исполнителем, заточенным на выполнение конкретных задач.
