Я зачем-то кивнула головой, так если бы хоть примерно догадывалась о чём, он мне сейчас втолковывает.
-И что ты предлагаешь?
-Ничего я не предлагаю! – впервые в жизни огрызнулся он на меня. – Я лишь тебе говорю, что мы с тобой в тупик идём. Неужели, ты хочешь так же как наши родители? Прожить на одном месте, не замечая ничего вокруг?
Наш разговор тогда окончился ничем. И вроде как мы не поругались, но осадок непонимания остался. Но главное, он посеял первые сомнения между нами. Я решила, что ему плохо с нами… или же со мной.
А что подумал он, я так и не узнала.
Дальше становилось хуже. Он ушёл с работы, устроившись продавцом в автосалон.
-Но ты же любил копаться в машинах?! – удивлялась я.
-Любил. Но это же не значит, что я не способен на большее! – сердился Измайлов.
-Я тебе этого не говорила! – заводилась уже я.
-Но видимо подумала.
И, наверное, он был прав. Просто я тогда вообще не представляла, что мы можем жить как-то иначе.
Но, тем не менее, на новом месте у него пошло. Действительно пошло.
И мой Измайлов вроде как опять стал собой, только сменил рабочую робу на деловой костюм. И интересы поменялись.
Наши шестерёнки словно перестали совпадать, всё время сталкиваясь и проносясь мимо друг друга. Но мы терпели, делая вид, что обоих всё устраивает. По крайней мере, у нас всё ещё была Анютка, которая продолжала держать нас рядом.
Иногда было хорошо, почти как раньше. Мы просыпались вместе в те редкие дни, когда наши нерабочие дни совпадали. В обнимку и смешно уткнувшись друг в друга носами.
Когда не было неободимости разговаривать друг с другом, а можно было просто лежать рядом и наслаждаться остатками нашего единства.
Спустя полгода его повысили до старшего продавца, а ещё через несколько месяцев перед ним замаячило следующее повышение. И он был счастлив. И мы с Аней словно купались в лучах его счастья. Мне даже начало казаться, что кризис пройден.
В последний наш мирный вечер мы опять сидели на кухне и вроде как пытались строить какие-то планы на жизнь.
-Оль, а как ты думаешь, Ане брат или сестра нужны? – улыбался мне Измайлов с самым лукавым видом.
Удивлённо вскинула брови.
-Сейчас?
-Нет, но в перспективе.
Я неопределённо пожала плечами. Во мне всё ещё жила обида, за то что творилось с нами в последний год. Наверное, он почувствовал это. Потому что неожиданно всё его лукавство и лёгкость куда-то улетучились, явив миру предельно собранного Сергея.
-Лёлька, я знаю, что со мной нелегко.
Спорить не стала.
