Мне нужно было выживать, ради родителей, ради дочери, ради… Оли и её сына, чтобы иметь возможность хотя бы ещё раз взглянуть ей в глаза.
Иногда в моей жизни случались женщины, ничего серьёзного или продолжительного. Но одиночество и физиология брали своё. Я не чувствовал ровным счётом ничего, ни удовольствия, не мук совести. Я вроде как жил, но внутри себя всё ещё был мёртв.
А потом со мной случился вновь случился Гаранин.
На этот раз Игорь. Мне иногда кажется, что Гаранины по какой-то понятной исключительно им логике решили, что вправе лезть в мою жизнь.
Игорь пришёл поздно вечером и без всякого приглашения ввалился ко мне в квартиру. Мы были незнакомы, но что-то было в нём такое, что ставило его в один ряд с отцом и братом. Кто-то назовёт это вседозволенностью, но уже сильно потом я пойму, что это просто тотальная уверенность в своих действиях и решениях.
Не скрывая своей неприязни, он оглядел снимаемую мной квартиру, которая непросто была обшарпанной, она граничила на грани терпимости и убожества.
Затем уставился на меня, словно оценивая, достоин ли я того, чтобы он со мной разговаривал. Я посильнее сжал челюсти, отчаянно борясь с рвущимся наружу раздражением.
Наконец-то, разглядев во мне нечто ведомое только ему, Игорь удовлетворённо кивнул головой и протянул мне свою руку.
-Игорь. Гаранин.
Я помедлил с ответом на рукопожатие, уже тогда предчувствуя, что жизнь примет новый крутой поворот.
-Сергей. Измайлов.
-Знаю.
Так мы и познакомились. Вообще-то, это был крайне странный визит. Мы какое-то время посидели на кухне, прицениваясь и присматриваясь друг к другу. По истечению получаса он встал с места и не задав не единого вопроса удалился в неизвестном мне направление. Это было непредсказуемо и нелогично, я напрягся.
В следующий раз он объявился через неделю уже у меня на работе.
-Поехали, - бросил он, глядя на меня снизу вверх. Я тогда лежал под очередной тачкой, копаясь в ходовой части, а Игорь стоял надо мной, засунув руки в карманы песочный брюк.
-С хера ли? – обалдел я от такой наглости.
-Отец ждёт.
-Мои обязанности перед вашей семьёй… - начал я, но был нагло прерван, одной короткой фразой.
-Он умирает.
Не знаю, что там точно повлияло на меня, его тон или само известие о состоянии Гаранина-старшего, но собирался я быстро, сбивчиво отпрашиваясь у старшего смены.
У Андрея Игоревича был рак, буквально поедающий его с каждым днём.
