Мне нравилось чувствовать, что я стала меньше зависеть от мамы, нравилось видеть, как складывался этот пазл… И всё рухнуло. Потому что это не самостоятельность, а гордость? Гордыня?
Ну да, не зря же я Гордеева по жизни и Измайлова по какой-то неясной случайности.
Просто не могла я жить больше в ожидании. Не могла терзать себя пустыми надеждами. Это было моё излечение… Научиться полагаться только на себя. Необходимость почувствовать, что хоть что-то в этой жизни подвластно мне. Что я не бездарна, что я хоть чего-то стою.
Это уже потом проснулись какие-то амбиции. Или они всегда были во мне? Мысли-мысли-мысли…. Ааааааа.
Но лучше так, чем о нём.
Лежу на кровати, прижимая колени к себе. Зря вспомнила. Теперь перед глазами выражение его лица. Перекошенное, дикое… раненное. И вопль этот нечеловеческий. И от этого тоже совсем не лучше. Легче, что наконец-то сказала. Легче. Но не лучше.
И ненавидеть больше не могу. Хочется, но не получается. А что тогда к нему чувствовать? Тоже не понимаю.
Ты же понимаешь, что это ещё не конец?!
До дрожи.
До отчаянья. До паники. До ненавистной надежды… что он всё исправит.
Никакого облегчения и мудрости утро мне не принесло. Единственное, поняла, что не смогу отпустить сегодня Кроша от себя. Или не только сегодня…
Дети спали. А я сидела на кухне, пила обжигающий чай и гипнотизировала телефон, принимая решения. Ни один из промелькнувших вариантов меня не радовал. Хотелось головой об стол, да посильнее.
Минуты тянулись невыносимо долго, выводя меня из себя. Десять раз успела передумать, ещё столько же решить, что поступаю правильно.
Когда проснулись дети, стало чуть веселее. Пришлось объяснять сыну, почему он сегодня не в садике. Вроде как даже обрадовался, ну или же просто потеплел по сравнению со вчера. Потом лечила Аню, которой сегодня было заметно лучше. Об этом говорил не только градусник, но и вполне посвежевший вид. А ещё ей стало скучно и захотелось действий, поэтому в ход пошли все подручные средства от банального порисовать до снятия сторис в инстаграм.
В главных ролях они с Крошем."
"Пока дети были заняты, я продолжала взглядом насиловать телефон и нервно кусать губы. Решилась только после 11. Время было вполне логичным, раньше звонить всё равно не имело смысла.
Игорь взял трубку почти с первого гудка, отчего я, если честно, немного растерялась. Поэтому начало выдалось скомканным с кучей «эээ», «как бы» и «ой».
-Измайлова, давай ближе к делу, - требует от меня начальство.
Ну к делу, так к делу.
