Возможно, всё дело в том, что я так или иначе всегда был в её жизни, никогда до конца не теряя её? С первых же дней её жизни знал, что вот она моя девочка, и что ничто в этом мире не способно этого изменить. Всё что я делал, так или иначе, делалось для неё, ради неё. Я не самый лучший отец в мире, чего уж тут говорить, но чувствовать своего ребёнка я умел, видеть её настроение, понимать её мысли, состояния, даже на расстоянии. И от этого становится ещё более дико, когда я вдруг осознаю, что она тоже все эти годы молчала… про брата.
Моя мама иногда пыталась подначивать меня вопросами из серии «Как там твоя Оленька? Спроси у Анечки», но я молчал, не поддавался и не реагировал. Это было одновременно очень легко и нереально сложно, практически невыносимо, все эти годы делать вид, что Ольги нет больше в моей жизни. Не спрашивать, не думать, не переживать.
Её не стало для меня ровно в тот момент, когда до моих ушей долетели последние звуки той пресловутой фразы. Не твой. Она и сейчас преследовала меня, как самый жуткий кошмар, подстёгивая к действиям, без разницы к каким, лишь бы делать, лишь бы не вспоминать, о том, как это было.
Ненавижу вспоминать тот день. Я ведь тогда не только жены лишился или надежды на возвращение своей семью. Я будто сам умер. Озверел, охладел, окаменел. Я остался в этом грёбанном мире один, в то время как у неё, у Ольги, всё равно была её семья, её маленький мир. И это никогда не давало мне покоя. Да, чёрт возьми, я на тот момент сделал много чего такого, из-за чего мы все оказались на грани, не снимаю с себя ответственности, но всё же последний гвоздь в крышку гроба нашего брака вбила она.
Теперь мне страшно… просто страшно от той мысли, что я терял все эти годы.
Олька, что же мы с тобой наделали?
Вот и сейчас. Я остаюсь сидеть в людном холле поликлиники, а Ольга увлекает Аню за собой в кабинет к врачу. Меня с собой не зовут. Да я там и ненужен вовсе. И оно вроде как логично, но легче от этого не становится. Чувствую себя лишним, в этом месте, в этом городе, в этой семье…
Вспоминается сегодняшнее утро.
Серёжка и его: «Я знаю кто вы». У меня чуть сердце в пятки не провалилось, от мысли, что мы сейчас с ним всё решим.
- Вы Анин папа.
Нет, мой мальчик, не только… Я ещё и твой папа."
"Я бы сказал. Обязательно бы сказал. Но видимо только не в этой реальности, где Ольга смотрит на меня диким взором, а сын отпрыгивает при каждом резком движение. Чувствую себя прокажённым.
