-Как там Гордеева? – словно невзначай поинтересовался Ваня, полностью игнорируя тот факт, что она уже давно носила мою фамилию.
-Хорошо, - пожал я плечами. – У нас дочка, Анютка. Через пару лет уже в школу пойдёт, - про дочь было говорить в разы проще. Я всегда знал, что Лизунов неравнодушен к моей жене, но этот вопрос мы закрыли с ним ещё в школе. К тому же Оля… тогда была моей, и наши отношения не вызывали никаких сомнений. Но говорить про неё всё равно не хотелось.
-Дочка - это хорошо, - философски заметил бывший одноклассник.
– А Ольга то что? В декрете, что ли, всё ещё?
-Да нет, работает. Администратором в кафе.
-И ты позволяешь? – крайне неодобрительно поинтересовался Иван.
-А не должен?! – почти взбрыкнул я. Растерянность от неожиданной встречи наконец-то стала отпускать, и собственная гордость внутри меня активно запротестовала против происходящего.
-Да нет, - пьяно хохотнул Лизунов. – Просто кафе. Там же мужики всякие ходят, смотрят, наверное… А она у тебя такая, - в подтверждение своим словам обрисовал некое подобие Ольгиного силуэта в воздухе.
– Эффектная она у тебя короче. Я бы на твоём месте за ней в оба смотрел.
-Слушай, - завёлся я, - засунь уже куда-нибудь свои намёки. Я жене доверяю.
-Тю…. Я не об этом. Просто я на твоём месте её дома бы запер и… целыми днями облизывал… - я дёрнулся, Ваньке пришлось тут же запротестовать. – Да не в этом смысле, успокойся ты. Тоже мне Отелло местного разлива. Короче, я бы для неё всё сделал. Ну там шуба, шмотки красивые, тачка, ну что там бабам ещё нужно? Она же у тебя лучшего заслуживает.
Я таких как Гордеева больше нигде не встречал.
Я смолчал, игнорируя весь явный подтекст его горячей речи. А Лизунов вдруг сделался серьёзным.
-Как ты думаешь, ей этого всего достаточно? Ну двушки на окраине, поездки на море раз в три года или о чём вы там ещё мечтаете?
-Мы счастливы, - категорично отрезал я, чуть ли не скрипя зубами от злости. Получилось не очень достоверно."
"-Это сейчас. А что потом? Через месяц? Год? Десять? Двушка и телевизор? Э нет, брат, рано или поздно, она заскучает, уж поверь.
Женщины они такие, им весь мир к ногам подавай.
Сейчас сложно сказать, почему я тогда повёлся на все эти речи. Может быть, потому что пацаном был всё ещё. Глупым и зелёным. А может быть, действительно подумал, что мои девочки заслуживают гораздо большего в этой жизни, чем я мог им дать на тот момент. Но я взбрыкнул на себя, на жизнь, на устоявшийся порядок вещей.
