Но я надеялся, что попытка окунуться в прошлое хоть как позволит нам вспомнить, а как это было. Какими были мы.
Но Оля весь вечер сидела в ледяном оцепенение у меня под боком, поэтому приходилось отыгрывать за нас двоих и делать вид, что всё замечательно.
А потом она вышла, а у меня засосало под ложечкой, отчего-то появилось чёткое ощущение, что она на грани. Но я так и не смог понять, что, блять, твориться с нами такого, что так вымораживает её. В итоге тоже не выдержал, и вылетел из кабинета с конкретной целью уже наконец-то разобраться с происходящим.
Они стояли с Лизуновым в полутёмном коридоре, он прижимал её к подоконнику, и меня словно пришибло. Так если бы самый страшный кошмар вдруг решил сбыться.
-Гордеева, поехали со мной, а? Ты же с ним несчастлива, я вижу, - звал он её с собой.
Сердце рухнуло куда-то вниз. У меня даже раздражение на Ольгины недомолвки куда-то сошло.
Она молчала. Внутри меня всё клокотало, надо было подойти к ним и опять врезать Лизунову. Но я отчего-то продолжал стоять в стороне, наверное, мне самому хотелось получить ответы на свои вопросы.
Ольга не подвела.
-Измайлова, - жёстко ответила она ему. – Не путай. Я – Измайлова.
Вздохнул. Оказалось, что всё это время стоял не дыша.
Жена попыталась отпихнуть его, и я уже подался вперёд, чтобы вмешаться, но Лизунов неожиданно озвучил то, что слишком давно точило меня изнутри.
-Оль, ты же понимаешь, что это всего лишь привычка. Глупая школьная влюблённость? - чуть ли не кричит он ей. – Ты ведь… и не пробовала ничего другого.
Как ты можешь знать, что Измайлов – это твоё всё? Ты просто упрямая, вот и держишься за него!
Она замерла, и я вместе с ней. Я не хотел слышать продолжения… и не мог ничего поделать с собой, потому что как никогда нуждался в том, что она опровергнет чужие слова. Я опять верил в неё, надеясь на то, что и в этот раз моя девочка меня не подведёт. Но Ольга сказала совсем другое.
-Хочешь проверить?
-А как? – тут же оживился бывший приятель.
-Просто, - бросила она вызов и прижалась к нему своими губами.
Досматривать дальше не стал."
"Я много раз спрашивал себя о том, почему я не вмешался, почему молча развернулся и ушёл, никогда не упрекая Ольгу в увиденном. И всегда упирался только в один единственный ответ. Я не видел в этом смысла. Ну и дал бы я выход своей злости? Своей ненависти и обиде. А что дальше? Не силой же мне было её удерживать возле себя.
Знал, что их поцелуй с Ванькой не имел никакого продолжения.
