Утеревшись, Оламка скривилась, аж перекосило лицо, - видать, лекарство по вкусу далеко не мед.
- Надо бы господину У'Краму сказать. Он позаботится.
- Нет! Ты дура или как? Тем более ему! - возопила Оламирь и, завидев недоумение случайной помощницы, выплюнула зло: - Скинула я, понимаешь? У тебя ведь ребенок есть, значит, должна понимать.
Скинула - значит, сделала аборт? Дома? Самостоятельно? - соображала Айями, с трудом выстраивая логическую цепочку. Оламка беременна от господина У'Крама и скинула ребёнка.
Устроила выкидыш.
- Ты же пила таблетки, - промямлила ошарашенно. И она, Айями, тоже пьет похожие. - Они же гарантируют.
- Значит, не гарантируют, - продолжала злиться Оламирь. - В пяти случаях из ста, - едко скопировала чьи-то слова. Может, слова Зоимэль? Может, врачевательница приходила к Оламке и принесла пузырек с лекарством? И с ней ругалась Оламирь, обвиняя в проколе с гарантированными девяноста пятью процентами. Или Зоимэль помогла с выкидышем.
- Сейчас вернусь, - сказала Айями и, не слушая, о чем кричит вслед Оламка, пошла наверх, притворив входную дверь.
- Что там? - спросила обеспокоенно Эммалиэ. Да и Люнечка отказывалась засыпать, дожидаясь маму, чтобы убедиться - вот она, здесь, дома, и не произошло ничего страшного.
- Не волнуйтесь, скоро приду. - Айями зачерпнула в плошку половник супа и взяла пару лепешек. - Я мигом.
- Зачем ты принесла эту бурду? Дряное пойло. И вообще, вали отсюда. - Оламирь порывалась встать с кровати, чтобы вытолкать взашей добровольную помощницу.
Коли начала ругаться, значит, полегчало. Эдак поднимется и от слабости, чего доброго, опять сверзится на пол.
- Всё, ухожу, больше не приду. Лежи, отдыхай, не волнуйся, - успокоила Айями.
- Запомни, соседушка, если кому-нибудь ляпнешь, пожалеешь, поняла? Я умею затыкать рты болтливым бабам. И своему трахалю чтобы ни слова, ясно?
- И тебе не хворать, - сказала Айями и направилась к двери.
- Что случилось-то? - допытывалась Эммалиэ, когда дочка кое-как заснула, уверившись, что все близкие люди наконец дома.
- Оламка буйная, что ли, во хмелю?
- Разве она пьет?
- А то ли не видно? Пару раз видела её днем, гуляя с Люней. За ум бы взяться Оламке, несёт ее вниз, по наклонной.
- Ну да, видимо, выпила лишнего и не удержала равновесие. Упала и ударилась головой о комод.
- Когда-нибудь она ударится, и это будет её последний раз, - проворчала Эммалиэ.
