Потому что душой находился уже не здесь. Иной раз засмотрится на небо за окном, замечтается, а потом с неохотой отвлекается от радужных дум.
- Неплохо, неплохо. Продолжайте в том же темпе, - скажет отстраненно и покинет комнату, торопясь по более важным делам.
Такое равнодушие коробило Айями, да и напарниц, наверное, тоже. Получается, для чего приходить каждое утро в комендатуру, если надобность в их услугах отпала?
- Ты могла бы не работать. Теперь нет нужды тратить целые дни на переводы, - обратилась она к Мариаль по пути домой.
""Зачем горбатиться с утра до вечера, если у тебя есть щедрый покровитель?"" - прозвучало за деликатной недосказанностью.
- Нужды нет, - согласилась Мариаль. - Но мне совестно. Я устраивалась переводчицей и стала мехрем Арраса волей случая. Брось я сейчас работу, что остается делать? Я хочу работать и зарабатывать руками и головой, а не... прочими умениями, - запнулась она, подбирая правильные слова.
- Ты можешь отказаться от покровителя. Знаешь, что у тебя есть такое право?
- Знаю.
Но это будет непорядочно по отношению к Аррасу. Он помог в трудную минуту и сейчас помогает. Достает лекарства для мамы, я ему очень признательна. А тебя какая нужда гонит в комендатуру? - спросила она у Риарили.
- Дома недолго сойти с ума от безделья, а на работе я каждый день узнаю что-нибудь новое, - ответила та с ноткой гордости. - И потом, кто знает, когда придут риволийцы, может быть, им будут полезны мои познания в даганском.
- Ты останешься в городе, когда даганны уйдут? - изумилась Айями.
- Конечно. Я не совершила ничего предосудительного, мне нечего стыдиться, - сказала с пафосом Риарили и, заметив, как переглянулись напарницы, добавила неловко: - И вам тоже.
- Но в городе думают иначе, - поддела Айями оптимистку.
- Ну и пусть думают, - ответила упрямица. - Жизнь в городе наладится, скорей бы ушли даганны.
Наивная Риарили. Верит в торжество справедливости и в доброту горожан.
Айями, наоборот, каждый день просила стрелки часов не спешить, умоляла время замедлиться, давая отсрочку.
Но время отсрочек закончилось. Неожиданности посыпались одна за другой. Точнее, ожидаемости, но слишком быстрые, слишком внезапные, быть может, оттого, что не верилось в них и не хотелось верить.
Даганны начали демонтаж прожекторов, установленных на крышах для освещения улиц.
И после госпиталя переключились на вывоз утвари из гостиницы.
И организовали конвоирование пленных небольшими партиями для депортации в Даганнию.
