Для веселья амидарейки - неподходящая компания.
- У них будет свой праздник, а у нас - свой, - сказала жизнерадостно Айями. - Даганны уедут, город останется, разве не чудесная новость?
- Ну да, - признала неуверенно Мариаль. - Вы станете наряжаться? Мне кажется, праздничные одеяния будут не месту.
- Ты права, - согласилась Айями. Зато к месту будет повседневная рабочая одежда. Никакого вызова, никаких провокаций.
- Риарили, тебя тоже пригласили?
- Господин Л'Имар сказал, мне там нечего делать, - ответила та горделиво.
- Значит, господин Л'Имар пойдет в клуб без тебя? - уточнила Айями. Вроде бы спросила из чистого любопытства, без подтекста, и вроде бы не тот повод, чтобы позавидовать ""счастливым"" напарницам, а все ж вопрос почему-то уязвил Риарили, и она раздосадовано закусила губу.
- Не знаю... Нет, он тоже не пойдет, - сказала уверенно.
Так за разговором и добрели переводчицы до комендатуры, где на крыльце им встретился господин подполковник. А'Веч.
Губы сомкнуты, брови сведены, сам серьезен.
Кивком отозвался на робкие ""здравствуйте"" напарниц и пошел следом за Айями. Так и поднимались по лестнице - она впереди, а Веч тремя ступенями ниже. И сверлил её спину взглядом - оборачиваться не надо, уши итак горят, словно их намазали жгучим перцем.
На втором этаже окликнул - ни здрасте, ни как дела:
- Так ты не передумала?
- Конечно, нет, - ответила Айями, обернувшись с лучезарной улыбкой.
Веч смотрел с недоверием и с прищуром, выискивая в её лице объяснение подозрительному смирению.
- Ну ладно. Ступай.
- Благодарю, - ответила Айями, присев в реверансе, и направилась в комнату переводчиц.
И не видела, как тот поднял брови в удивлении, а потом направился на третий этаж с лицом, на котором явственно читалось: ""О, Триединый, что за испытание свалилось на мою голову, и чего следует ожидать?""
Веч встретил ее на пороге школы. Бывшей школы. Галантно помог выбраться из машины, помог снять пальто и, придерживая за талию, провел в бывший торжественный зал.
В этом городе всё стало бывшим, и неизвестно, станет ли прежним с отбытием даганнов на родину.
Клуб, после первого и единственного посещения им Айями, не изменился. Те же диваны и столы, составленные из парт, тот же рассеянный свет нибелимовых* светильников, та же полузадушенная пластинка в патефоне. На столах закуски и вино, много вина, много фужеров. И немало офицеров, почти весь командный состав, со своими спутницами.
