Перед мутноватым неровным зеркалом пощипала щеки для румянца и освежила контур бровей, подкрасив карандашом. Покрутила в руках баночку вазелина, размышляя. Поправила на всякий случай резинку чулок. И решительно направилась в приемную господина подполковника, не спрашивая разрешения у Имара, а уведомив.
Поджала губы, пытаясь соответствовать. Старалась быть хладнокровной и спокойной, а поджилки тряслись. Веч не прикасался к ней достаточно долгое время. О чем они будут говорить и будут ли?
В приемной В'Аррас поднял голову от стола, заваленного бумагами, и, не сказав ни слова, вернулся к работе.
Выдохнув, Айями взялась за дверную ручку.
Господин подполковник, развалившись в кресле, разговаривал по телефону. Заметив Айями, не удивился. Показал кивком: садись, и она пристроилась на краешке стула.
Веч был бодр, свеж, выбрит. И не прервал разговор ради гостьи. Наоборот, развернулся к окну, слушая собеседника.
- Не спеши говорить ""хей!"" - отозвался со смешком.
Трубка закурлыкала низким мужским голосом.
- Торопишься, брат. Время рассудит, - парировал Веч.
На том конце провода захохотали. Отсмеявшись, ответили, и с лица господина подполковника сползла ухмылка.
- Это заразно, наверное. Она снится каждую ночь, - сказал серьезно и с оттенком ностальгии, выискивая в окне что-то, одному ему ведомое.
Тут Веч опомнился, сообразив, что у разговора есть невольный свидетель.
- Бывай, брат. Звони. Всегда рад тебя слышать... Да, теперь уж на родной земле.
Положив трубку, он развернулся в кресле и принялся изучать Айями.
Она улыбнулась неуверенно. Щеки горели, а в груди заледенело. Выморозило не хуже, чем в даганской пустыне.
Только о другой женщине он мог говорить так мечтательно. О ней скучал долгими зимними вечерами и представлял её на месте Айями. Господин подполковник думал своей возлюбленной, оставшейся за Полиамскими горами. Она снилась ему ночами. А Айями - жалкая подделка. Иллюзия взаимности. Так и быть, он потерпит до возвращения на родину. Невелика разница, чью грудь мять.
Веч закроет глаза, и в воображении возникнет образ любимой.
Господин подполковник наблюдал за Айями. И анализировал каждый её жест, каждое движение. Наверное, увлекся угадыванием, определяя, притворяется она или нет.
Кивком указал направление, и Айями двинулась к тахте.
Она не обманывалась насчет отношений с Вечем, но все же... лучше бы она не знала. И не ломало бы сейчас, не крючило душу после случайно оброненных слов. Сказанных не ей, но для неё.
