Плечи амодарки сникли, она закрылась руками, взяла дрожащими пальцами платье. Опустилась на кровать, намереваясь одеться. И вдруг заплакала. Тихо всхлипывала, вздрагивая.
Веч и сам не понял, как очутился перед ней на корточках.
- Посмотри на меня.
Она замотала головой, отворачиваясь. И давилась слезами.
- Посмотри!
Не послушалась.
Пришлось развернуть её лицо, взяв за подбородок, но мехрем с внезапной решимостью отбросила руку Веча и опять отвернулась. На щеках пролегли дорожки слез.
- Ты боишься? Я выпил немного.
Но клянусь, не трону тебя. Ответь!
Видимо, Веч повысил голос, требуя. Она вздрогнула всем телом и съёжилась.
И как прикажете на неё воздействовать? Рявкать чревато, командовать - тоже. Амодарка замкнется, и тогда пиши пропало. Все старания насмарку.
Покуда Веч, запаниковав, придумывал, как выбраться из тупика, мехрем заговорила. Тихо, со смирением и покорностью в голосе.
- В войну на станцию приходили санитарные поезда. Раненых перевозили в госпиталь, а мы отмывали вагоны перед отправкой на фронт.
Однажды собрались сменой... как на фабрике работали, так и на станцию ходили... Раненых отправляли в город на грузовиках. У вагона сидел солдат на тележке. Без ног. Вот так отняли, - провела линию по бедрам. - Одна из женщин... Дарилея... подошла, думала, может, чем ему помочь. Уговаривала, убеждала. Они поспорили, и он ударил её по лицу. Наотмашь. Дарилея умерла мгновенно. Ударилась головой о рельс. Потом нам сказали, что этого солдата специально накачивали - то ли алкоголем, то ли лекарствами.
"
"- Фантомные боли, - пробормотал Веч. - Ног нет, но кажется, будто они есть. И болят нестерпимо.
- Нельзя спорить с тем, кто... не в себе, - продолжила мехрем. - Лучше делать так, как он скажет. Я думала, ты... вы... привезли меня за этим...
Похоже, она снова собралась плакать.
Веч не позволил. Стёр слезы и провел пальцем по ее губам.
- Я разучился. Забыл. Совсем не помню. Покажи, как нужно.
- Что именно? - спросила она, не удержав всхлип.
- Поцелуй меня.
Мехрем замотала головой.
И упорно отказывалась смотреть на Веча, предпочитая изучать рисунок на обоях.
- Поцелуй! - потребовал он.
Пожав плечами, она мазнула губами щеку.
- Нет. Не так.
Пришлось зажать лицо амодарки ладонями и заставить смотреть глаза в глаза, хотя она упорно косила в сторону.
Веч прикоснулся к ее губам. Сперва целомудренно - раз, второй, третий. Потом настойчивее. И вскоре целовал так, будто через пять минут небо упадет на землю, и настанет конец света.
