Нечто

С лицом и правда было что-то неладно – его попросту… закрывала мятая, в изломах фотография. Фотография лица милой, улыбающейся девушки со светлыми, золотистыми волосами и красивыми серыми бархатистыми глазами. Аккуратно вырезанная по контуру, она была пришпилена к настоящему лицу металлическими скобами. В уголках каждого прокола скопилась студенистая густая жидкость. Кое-где на фотографии виднелись подсыхающие дорожки.

Речкалов ткнул пальцем на громадный степлер с хромированной рукояткой, валяющийся на подоконнике.

– Надеюсь, он делал это уже с мертвым телом.

Молодой опер сделал шаг к креслу, после чего неожиданно развернулся и выскочил за дверь.

– Ох и молодежь пошла! – сокрушенно покачал головой Речкалов, слушая звуки рвоты. – Абсолютно непригодна для службы в органах правопорядка…

Он быстро пришел в себя и занялся привычным делом – обыском.

Вадим Викторович внимательно осмотрел тело. Он не удивился, не обнаружив на ней никаких видимых следов насилия. Возможно, девушка умерла от какой-то болезни.

Он подошел к журнальному столику. Там лежали две бархатные коробочки в форме сердечек, одна – розовая, вторая – ярко-алая, как артериальная кровь. Открывая их, следователь уже не сомневался в том, что увидит обручальные кольца. Как он и предполагал, мужское кольцо лежало в алой коробочке. Рядом с коробочками лежал паспорт. Следователь взял его в руки.

– Романова Алиса Сергеевна, – прочитал он вслух. Сверил фотографию на паспорте с вырезанным фото на трупе. Бедная девочка.

– Он что, серьезно собирался жениться? – оторвал его от размышлений Речкалов, указывая на моток ярких лент, предназначенных для украшения свадебных машин. Он разговаривал, ни на секунду не отвлекаясь от поисков. В одном из ящиков комода он обнаружил упаковку ампул инсулина и несколько одноразовых шприцев. – А он, по ходу, диабетик?

– Вряд ли, – отозвался Вадим Викторович. – Он бы сказал мне, когда я его «закрывал». Инсулин он колол ЕЙ.

Он наклонился ближе к трупу. Точно, россыпь малюсеньких точек, как следы от пчелиных жал, покрывали всю руку мертвой девушки.

– Очевидно, не рассчитал дозу или просто забыл сделать вовремя укол – и вот.

– Ты хочешь сказать, что ему казалось, будто она ЖИВА?! – оторвался от поисков Речкалов. – Что он продолжал колоть ей лекарства даже после того, как она скончалась?

– Не только казалось. Он верил в это, – ответил Вадим Викторович. – Скажу больше. Хорошо, кстати, что наш эмоциональный коллега покинул комнату.