Может тебе послышалось, Майя?
— Уверена, она сделала это специально. Можешь её уволить?
Осознав, что никакого секса не будет, Ян шумно выдыхает и отходит от меня на безопасное расстояние. Достаёт сигареты, открывает окно. Я одёргиваю майку и убираю пряди волос за ухо.
— За Тину попросили, — произносит Ян, выпуская сизый дым на улицу. — Мы с Родниковым давно и тесно сотрудничаем, почти приятельствуем. Знакомы лет десять. Может помнишь его?
Говорю тихое: «Нет», бросаю футболку мужа в кресло.
— Тина — его племянница, круглая сирота.
— Если ты хочешь разжалобить меня этой информацией, то нет. Извини, — пожимаю плечами. — Я не хочу, чтобы эта девушка работала вместе с тобой.
Слегка качнув головой, Каминский снова затягивается. Его движения становятся быстрыми и нервными. Кажется, что вот-вот рванёт, если мы не остановимся. Знал бы Ян, что никакого скандала и не было бы, если бы не питбайк, колючки и Титов.
— У меня нет повода для увольнения Тины, — продолжает муж. — И в ближайшее время она будет нужна мне.
— Сильнее меня?
— Не утрируй.
Ян почти не смотрит в мою сторону. Наверное, от его желания близости не осталось и следа. Впрочем, это ведь то, чего я добивалась? В таком случае, почему же мне снова настолько гадко?
— Тогда уволь, — продолжаю стоять на своём, вспоминая противный голос помощницы и сквозящую неприязнь в отношении меня.
Уже не в первый раз.
— Уволить — не уволю, — отвечает муж. — Подыщу новое подходящее место работы и только тогда попрошу уйти по соглашению сторон.
— Мне кажется, слишком много чести как для той с кем не спишь.
Ян недобро усмехается, выбрасывает окурок в окно и разворачивается ко мне.
— Не понимаю какая муха тебя укусила, но я не стану вышвыривать Тину на улицу как нашкодившего котёнка по твоей первой же прихоти. Она была послушной девочкой.
— В отличии от меня.
— Заметь, не я это сказал, — произносит Ян и надевает примятую футболку, как символ того, что он не станет считаться с моим мнением.
Глава 27.
***
Почти всю дорогу до банкетного зала мы с Яном идём молча.
Раздражённые, на взводе. Кажется, скажи хоть одно лишнее слово — непременно рванёт.
Я не успела ни переодеться, ни принять душ. Стало вдруг резко всё равно.
Позже Каминскому звонят и он отрывается немного вперёд, начиная громко и весело общаться по телефону, словно забывая о моем присутствии.
Я сбавляю шаг, наблюдаю за Яном со стороны. Смотрю ему в спину, чувствую накатывающую волнами злость и сжимаю пальцы в кулаки.
