Очевидно, сразу же после работы он ненадолго заскочил домой и сорвался на базу.
— Привет, — спокойно произносит.
Я быстро снимаю кроссовки и прохожу по комнате. Достаю из рюкзака ручной отпариватель и забираю у Яна футболку.
Наверное, стоило пойти в ванную комнату, чтобы как минимум умыться и остыть, как максимум — принять душ и привести себя в чувство, но я не успела продумать план действий, поэтому поступаю так как считаю нужным.
На губах остались следы поцелуев другого мужчины, на коже — его запах. И, к собственному ужасу, меня ни на секунду не покидает ощущение неправильности происходящего.
Очевидно, я моногамна до мозга костей, а быть может просто неопытна в подобных вопросах и всё придёт только с опытом.
— Я сейчас, — обращаюсь к мужу. – Быстро пройдусь паром и разглажу складки.
— Оставь, — просит Ян и идёт мне навстречу.
Он делает шаг, а я на два отступаю назад. Пульс неистово бьётся, глаза бегают из угла в угол. Я понимаю, чего хочет муж, но сейчас его желание совершенно не к месту.
Мои лопатки упираются в стену, Ян опасно ставит руки по обе стороны от моей головы и нависает сверху. Я в очередной раз отмечаю про себя, какие они с Титовым разные. Внешне, внутреннее. Энергетика Каминского давит на меня многотонной плитой.
— Давай трахнемся? — столь просто предлагает.
В любой другой момент я бы не раздумывая опустилась на колени и потянула вниз молнию его брюк, но не тогда, когда я никак не могу совладать с собой. Мне нужно время, чтобы отдышаться и осознать случившееся.
— Позже, Ян. Ваня попросил гостей собраться в центральном зале, — развожу руками.
— Я быстро, — настаивает Каминский и, подняв мою майку, сжимает подушечками пальцев соски.
— Я не хочу, ты слышишь?
Муж склоняет голову набок, внимательно смотрит. В его глазах мелькает недовольство и раздражение. Ещё бы. Он устал после работы и тупо хочет потрахаться. Боже.
— Твоя помощница сказала, что ты занят, — с нотками агрессии выплевываю. — Не можешь ответить на мой звонок, не можешь подойти к телефону и не можешь приехать.
С того разговора прошло чуть больше сорока минут.
— Уже могу, — сухо отвечает Ян."
"— Тина дважды перепутала моё имя. У тебя всегда сидят в офисе такие тупоголовые помощницы?
Говорят, что лучшая защита — это нападение. Вот я и использую её на максимум. С голой грудью, грязная и прижатая к стене. Пропитанная запахом другого мужчины.
— Нет, не всегда, — цедит сквозь зубы Каминский. — Тина никогда не была тупоголовой.
